Разорванные узы
Шрифт:
Приступ тошноты, который я лишь наполовину сдерживаю, — не для показухи, но определённо помогает продемонстрировать правдивость моих слов, даже если он игнорирует собственный чёртов Дар, который должен был бы ему всё подсказать.
Я нажимаю кнопку, чтобы лифт снова поехал, и в тот момент, когда двери открываются, оставляю его позади. У меня много вопросов о том, откуда именно Норт получил информацию об Усилителе, и очень мало терпения для персонала, уже толпящегося в фойе.
Тени, недовольно извивающиеся под моей кожей, нуждаются в выходе, и найти
***
Весь день обречён, не только миссия.
Мы устраняем Усилителя — да, но уже через несколько минут после начала боя начинают поступать сообщения об атаке на кампус Дрейвенов. Гриф забирает Блэка и мгновенно исчезает, практически бросая нас с Нортом ради этой девушки.
Что ещё хуже, моему брату всё равно.
Нет, он с радостью добивает до последнего всех отбросов из Сопротивления, на кого только может натравить свои тени, в этом крошечном городишке посреди глуши, который за минуты сравняли с землёй. Усилитель там — он направляет свой Дар против моего брата, но быстро понимает, что против него это бесполезно. Прямо перед тем, как Азраэль перервёт ему горло, он бросает этот Дар и в мою сторону — но я едва чувствую укол. Это раздражает, тем более что ясно: всё это было отвлекающим манёвром.
Они что-то ищут.
К тому моменту, как Блэк возвращается за нами, кампус погрузился в хаос. Студенты лежат мёртвыми на дорожках рядом с теми самыми отбросами из Сопротивления, которые их убили.
Целые кварталы зданий всё ещё горят, другие превратились в руины. Норт злобно ругается и посылает свои тени, чтобы прикрыть территорию, но когда я собираюсь сделать то же самое, мои Узы останавливают меня:
— Прибереги силы.
Сдерживая полный выброс своих теней, я вместо этого посылаю лишь несколько самых свирепых зверей. После паузы, когда ничего более срочного не появляется, я отвечаю ей:
— Приберечь для чего?
Прежде чем она успевает ответить, во дворе на полном бегу появляется Атлас Бэссинджер — одновременно разъярённый и напуганный:
— Она пропала. Они её забрали, а Ардерн отправился за ней.
Раздаётся хлопок — появляются Гриф с Киераном, оба с одинаково мрачными лицами:
— Гейб позволил им забрать себя, чтобы пойти за Оли.
Я качаю головой от чистой глупости происходящего, но Норт резко бросает:
— Идите сейчас же и заберите её. Они в сортировочных лагерях в Южной Каролине, Бенсон уже отследил её.
Он не приказывает мне идти, но он уже израсходовал большую часть своего Дара, зачищая кампус. Он почти на исходе, и если бы не Гейб, я бы оставил девушку на произвол судьбы.
Я встречаюсь взглядом с Грифом и резко киваю, подходя к ним обоим:
— Я иду…
Ухмыляясь и хватая Блэка за руку, я обрываю Бассинджера:
— Я не возьму с собой чёртова шпиона Сопротивления. Оставайся гнить здесь со своим сбродом.
Его глаза вспыхивают белым, но Блэк транспортирует нас всех прочь — чёрные щупальца теней моего
Лагерь уже в полном беспорядке. Блэк высаживает нас на краю, но здесь уже есть солдаты, и мы вынуждены застать их врасплох. Они явно не ждали нас, но мы разбираемся с ними меньше чем за минуту.
Вздрогнув, я оборачиваюсь к Грифу рядом со мной и решаю, что его задела шальная пуля, которую пропустили тени, — пока волна силы не накрывает и меня. Непреодолимая даже для моих Уз, она тянется ко мне. Такого я ещё никогда не чувствовал, но в тот момент, когда мои Узы откликаются, я понимаю — это она.
Всего несколько часов назад любое упоминание о ней вызывало во мне отвращение до глубины души, но теперь моё любопытство мгновенно вспыхивает. Мой разум фиксируется на этом, переворачивает снова и снова, пока в памяти не вспыхивает воспоминание. Моё или моей Связанной — не знаю, но оно есть.
Её Узы.
Она была не похожа ни на что, что я когда-либо видел… разве что на мои собственные Узы. Та отозвалась на неё, без слов общалась с ней, а когда решила не формировать Связь, мои Узы подчинились. Они не боролись изо всех сил, как боролись со мной.
Они дотянулись до её Уз, коснулись её и как-то общались, а затем отступили.
По её просьбе.
Её Узы слушаются её. Её Узы покорны и управляемы… и что за игру, чёрт возьми, ведёт эта девушка? Почему она не остановила их раньше?
Меня вырывает из этих размышлений стрельба и Блэк, ругающийся себе под нос. Он транспортируется прочь без единого слова, оставляя нас позади.
Без других вариантов я накрываю открытую часть лагеря тенями.
Приказав им поглотить каждого подонка из Сопротивления в этом месте, я могу лишь надеяться, что мой Дар продержится дольше, чем здесь останется Одарённых.
***
Киеран еле-еле успевает вернуться к нам, прежде чем я полностью выдыхаюсь — транспортируя нас так далеко, как мог, пока и сам не остался без сил. Чёрт, вся команда Грифа еле держится на ногах, мы сейчас — просто лёгкая мишень.
Волны изнеможения и боли прокатываются по всему телу: моя Узы без сознания в груди, а тени полностью исчерпаны. Нити паники обвивают разум, сковывая меня, пока я не застываю, словно камень.
Я не могу получить доступ к своим теням.
Я совершенно беззащитен.
Норта нет рядом.
Со мной может случиться что угодно.
То ли Гриф понимает, в каком я состоянии, и держит всех подальше от меня, то ли они все так же измотаны, как и я, — но меня оставляют в покое.
Даже близость моей Связанной не может сравниться с чистым ужасом от того, что я, по сути, остался без Дара посреди нигде. Это мой худший кошмар, разворачивающийся прямо сейчас, — на следующий день после того, как я едва выбрался из очередного худшего кошмара.
Аарав прерывает моё отрешённое состояние, с силой возвращая к реальности — к тому, насколько мы тут по-настоящему в заднице: