Разрушитель меча
Шрифт:
Каждый может позволить себе маленькую месть.
Едем. Снова. Только на этот раз моей голове было значительно легче. Я уже мог сидеть прямо. Клин клином приносит облегчение.
Дел ехала рядом со мной, пока мы самой короткой дорогой выбирались из Харкихала. Когда ворота остались позади, она поинтересовалась:
— И куда мы теперь?
Жеребец потянулся зубами к чалому, и мне пришлось ударить его пяткой по плечу.
— Отдохни, рассадник паразитов… Ну поскольку мы
— Мы обсуждали это всю прошлую ночь, но так ничего и не решили.
Я помнил наш разговор смутно. Так, какие-то обрывки. Мы кажется кого-то собирались искать.
И тут меня как ударило.
— Шака Обре, — бросил я.
Дел убрала прядь волос, прилипших к верхней губе.
— И я снова скажу, что это трудно. А может и невозможно.
Я поерзал в седле. Затылок чесался, волосы вставали дыбом, даже предплечья пощипывало.
— Аиды, баска, лучше бы ты не напоминала.
Она отпихнула в сторону настырный нос жеребца, потянувшийся к ее левому колену.
— Кому-то из нас пришлось бы заговорить об этом первым.
Я расправил плечи, пытаясь стряхнуть мурашки. Все утро я провел в раздумьях, как же победить головную боль и справиться с восстанием в желудке. Хотя ни то, ни другое я окончательно не излечил, мне стало гораздо легче — и у меня появилась возможность подумать о чем-то другом. О чем-то совершенно запутанном и нерешенном.
— Мне это не нравится, — пробормотал я.
— Искать Шака Обре была твоя идея.
— Вот именно: идея. Не все идеи стоит воплощать в жизнь.
Дел глубокомысленно кивнула.
— Значит мы просто убегаем? Никого не ищем?
— И это все упрощает. Я хорошо знаю Юг. Мы найдем тихое местечко и отсидимся там пока все уляжется.
Дел снова кивнула.
— Вот значит как. Дайте только время и даже священная война закончится.
Мне не пришлось задумываться, чтобы понять, в каком Дел настроении: слишком простодушно она говорила.
— Подожди, — я полез под бурнус и нащупал кошелек. Многолетний опыт позволял мне определять сумму по весу. — Сколько у тебя денег?
Дел не потрудилась проверить.
— Несколько медных монет, не более. Почти все я потратила в Харкихале.
Я поправил бурнус, чтобы он не цеплялся за ремни перевязи.
— Значит нам придется быстренько станцевать несколько танцев где получится. Кошельки немного потолстеют, тогда можно и прятаться, — я вздохнул. — Чтобы хорошо спрятаться нужны деньги.
Светлые брови Дел тут же недоуменно изогнулись.
— Ты предлагаешь танцевать, чтобы получить деньги?
Я нахмурился.
— Вообще-то так танцоры мечей и зарабатывают на жизнь.
— Но только если люди захотят заплатить, чтобы посмотреть на поединок или наймут нас танцевать по какой-то другой причине. А какой смысл
— Я не уверен, что за наши головы назначили цену, — жеребец споткнулся о камень. — Поднимай ноги, вислоухий или ударишься носом.
— Мы… я… убила джихади. Так чего же ты ждешь?
Я наклонился вбок и выплюнул пыль изо рта.
— Чего я жду? Думаю, они как гончие аид пойдут по нашим следам. Вряд ли им за это заплатят… скорее они хотят убить нас из-за ужаса содеянного нами — мы украли их мечты.
— И наверняка найдутся люди, которые согласятся заплатить за нашу поимку. Даже слухи о нас будут стоить монету или две.
— Может быть, а может быть и нет, — я потер заросшие щетиной шрамы. — Ладно. Может нам действительно лучше пока не танцевать. Но есть и другие способы… мы могли бы наняться охранять караван. Священная война или не священная война, все равно караваны будут пытаться пересекать Пенджу, где всегда много борджуни. Мы им пригодимся.
— Правильно, — согласилась Дел, — но только священная война мешает торговле и наверняка какое-то время караванов будет не так много. А если бы ты был караванщиком, ты бы нанял двух людей, которые убили мессию?
— Они не узнают, кто мы.
Дел внимательно посмотрела на меня. Выражение лица у нее было изысканно спокойным, и я понял, что сейчас она скажет мне что-то очень неприятное.
— Сколько еще на Юге танцоров мечей, которые на голову выше большинства Южан, кожа которых светлее, но не такая светлая как у Северян, на лице у которых шрамы песчаного тигра, не говоря уже о зеленых глазах, и которые носят Северные яватмы.
Я нахмурился.
— Ну наверное столько же сколько болтливых голубоглазых блондинок с Севера, которые тоже носят мечи. И тоже магические.
— Все это плата, которую вынуждена платить шишка, — жизнерадостно констатировала Дел.
— Ну ладно…
Я вел жеребца на Юг, настойчиво предлагая ему вспомнить, какой хороший у него широкий шаг.
— Но мы должны что-то сделать. У нас кончаются деньги, а жизнь в бегах дорого стоит.
— Есть другой способ.
— Какой?
— Украсть.
Я уставился на нее в полном изумлении.
— Украсть?
Северный акцент Дел и ее неуверенность в выборе слов часто искажают ее речь, но Дел умудрилась изобразить мое Южное растягивание звуков.
— За всю твою крайне достойную жизнь ты ни разу о таком не слышал?
Я решил, что вопрос не заслуживает ответа.
— Но ТЫ. Ты предлагаешь воровать? А кодекс чести Стаал-Уста это одобряет? Ты столько рассказывала мне о чести Северян, — я посмотрел на нее повнимательнее. — Ты за свою жизнь когда-нибудь что-нибудь украла?