Разрушитель
Шрифт:
Он бросился на меня снова — так быстро, что силуэт его размазался в воздухе бесформенным пятном. Мы закружились в смертоносном танце, обмениваясь короткими быстрыми ударами и попутно снося плечами всё, что плохо лежит на полках. Нам было тесновато в этом проходе, и мы волей-неволей расширяли его, обрушивая полки и швыряясь друг в друга всем, что попадётся под руку.
Костяные шипы то отскакивали от моих укрепленных эдрой рук, то мелькали в опасной близости от моего лица. В какие-то моменты казалось, что у Арамиса не две руки, а четыре — слишком уж быстро он атаковал, и с неожиданных углов. Правда, и ему приходилось несладко —
— Опять ты! — рявкнул он, отскакивая назад и обрушивая на моём пути какую-то здоровенную железную бочку. — Надо было всё-таки тогда тебя грохнуть!
Не сбавляя шага, я долбанул по бочке так, что она смялась и пролетела вперёд несколько метров. Сам Арамис не успел увернуться от неё, да и некуда было — с обеих сторон возвышались полки. Бочка сшибла его с ног и прокатилась поверху. Впрочем, не причинив особого вреда, поскольку была пуста. На ноги вампир вскочил неуловимо быстрым движением, и снова замолотил по воздуху шипами, целясь мне в лицо.
Я постепенно теснил его всё дальше вглубь цеха, к освещённому участку. Краем глаза заметил там движение и засёк знакомую фигуру.
Белла!
Уф, повезло! Оба здесь. Теперь главное — не упустить. И не перегнуть палку. Убить того же Арамиса я мог уже раз пять — он был хоть и быстр, но не критично, а заряженными эдрой призрачными когтями я сейчас легко мог разорвать его надвое. Но согласно нашему с Путилиным плану, который мы в общих чертах обсудили в машине, оба заговорщика нужны были живыми. Иначе сложно будет потом что-то доказать на трибунале.
Арамис, резко отклонившись назад так, что туловище его замерло параллельно полу, одновременно сделал отчаянный выпад правой рукой, пытаясь уколоть меня в живот. Но я тоже успел среагировать, и его костяная рапира лишь тюкнула в кирпичную стену. Я же, воспользовавшись неудобной позой противника, перехватил его за запястье и рванул в сторону. Шип он в ладонь не спрятал, и тот со скрежетом пробороздил кирпичи. Я ударил по нему поближе к основанию, и он обломился, отлетел в сторону.
Вампир заорал так, будто я откромсал ему ногу. Неровный обломок шипа продолжал торчать из его ладони. К моему удивлению, он оказался не сплошным, а заполненным внутри чем-то тёмным и вязким, стекающим по ладони, как смола.
Схватив противника за шкирку, я повалил его на пол и попробовал скрутить ему руки за спиной. Но это оказалось не так просто — Арамис отбивался отчаянно, извиваясь угрём и так и норовя цапнуть меня за руку. Потеряв терпение, я долбанул-таки его эдрой, буквально впечатав в пол.
— Артур!!
Вопль был таким пронзительным, нечеловечески громким, что до боли резанул по ушам. К тому же голос этот был явно усилен Даром.
Белла выскочила из темноты прямо передом мной, в двух шагах, вытягивая в мою сторону ладони. Глаза её были распахнуты так широко, что казалось, сейчас выскочат из орбит, когда-то роскошные волнистые локоны торчали во все стороны беспорядочными патлами. Но этот её отчаянный выпад удался — я машинально поднял на неё взгляд и попался под давление Дара.
Рванулся, пытаясь освободиться, но мышцы лишь напряглись впустую, будто меня сковало невидимым льдом. Впрочем, я чувствовал, что в этот раз
Впрочем, сейчас даже несколько секунд имели значение. Арамис уже очухался и с хрипом и проклятьями заворочался под моим коленом, пытаясь перевернуться.
— Ско… рее! — прорычала Белла, дрожа от напряжения. — Артур, убей его! Я… долго… не удержу!
Вампир рванулся, высвобождаясь, перевернулся на спину и ударил меня снизу вверх шипом из левой руки. Метил в живот, но я успел наклониться, и шип со скрежетом завяз между рёбрами. Боль придала мне сил и ярости, и я, наконец, сбросил с себя морок. Перехватил руку Арамиса и снова долбанул эдрой, ломая и второй его шип. А потом от души врезал и по морде.
Белла, отшатнувшись, вскрикнула и побежала прочь. Но вдруг её что-то резко отбросило на спину — она будто врезалась на полном ходу в какую-то невидимую преграду. Звук был такой, будто ударили по большой кастрюльной крышке.
Я даже невольно отвлёкся от Арамиса и разглядел над телом Беллы уже знакомое марево. Ещё мгновение — и из невидимости вынырнул Жак, держащий в руках старую ржавую лопату, похоже, прихваченную тут же, в цеху.
Белла сдавленно застонала, закрывая лицо руками.
— Pardonne-moi, mademoiselle, — пробормотал француз, нависая над ней с лопатой наперевес так, будто вот-вот добавит ещё. — Не в моих правилах бить женщин. Но конкретно с вами я давно мечтал поквитаться.
Арамис снова пришёл в себя, но на этот раз я уже не дал ему даже рыпнуться. Схватил за глотку и, придавив к земле, за считанные секунды разорвал и поглотил его тонкое тело, втянув мерцающий сгусток эдры в свой Сердечник. Произошло это так быстро и так просто, что я невольно замер, осматривая противника ещё раз. Да нет, ошибки нет — он пуст. Просто это я уже стал таким прожорливым, что Одарённые такого масштаба для меня так, на один укус. Его Аспект даже не занял отдельной ячейки в Сердечнике — похоже, просто слился с Боевой формой, ещё больше укрепив её.
— Что… Что ты сделал? — прохрипел вампир, в ужасе вытаращившись на меня. Он был в таком раздрае, что даже не пытался бежать, когда я поднялся на ноги и оставил его валяться на полу.
— Что ты сделал?! — заорал он уже в голос, когда я перешагнул через него и направился к Белле.
— Лежать!
Путилин, хоть и не владел Даром невидимости, как Полиньяк, тоже умудрился появиться совершенно неожиданно, выскочив из темноты за ящиками и направив на Арнаутова револьвер. Вампир взглянул на него лишь мельком, и так и не поднялся с пола, продолжая ошарашенно смотреть на свои окровавленные ладони, на которых зияли, будто стигматы, раны от вылезающих изнутри шипов.
Его чувства были понятны. Потерять Дар для любого нефа — это почти что умереть. А для некоторых — наверное, даже хуже смерти.
Я помог Белле подняться — не особо церемонясь, но и без грубости. Придерживая за плечи, тоже вырвал у неё Дар — на это ушло даже меньше усилий, чем на вампира. Иронично, но с точки зрения мощности Дара Белла не представляла собой совершенно ничего выдающегося. Так, крепкий середнячок. Но сама суть её Аспекта и умелое обращение с ним сделало её, пожалуй, самым коварным и опасным врагом, с которым мне только доводилось сталкиваться.