Разрушитель
Шрифт:
В следующий миг грохота Трей не услышала.
Преступник, вильнув между двумя копами, выхватил из кобуры ближайшего парализатор и принялся дубасить робота по голове. Полый металл дребезжал медным тазом.
– Человек! Вы не соответствуете статусу «абсолют», – нравоучительно продекламировал избиваемый.
Негр изловчился и в прыжке выбил щит. Прикосновение кулака, хотя роботы отключались простым нажатием кнопки, – и патрульный замер.
Саймон Филлипс бесновался, уворачиваясь от протянутых к нему наручников: роботы уговаривали преступника прекратить бесполезное сопротивление. За
Оцепление неподвижно взирало на погром.
Саймон Феникс Филлипс оказался один против троих, но присутствия духа не терял.
Трей померещилось, что у негра, как у экзотического паука, не одна пара рук и ног, а штук восемь, так стремительно нападал, кувыркался и отпрыгивал Филлипс.
Похоже, негр забавлялся, расшвыривая противников. Одного из роботов Саймон подножкой опрокинул наземь и протащил гордым римским носом по песку. Робот безропотно зарылся лицом в землю.
Трей увидела перед глазами пелену, попыталась сморгнуть размытое изображение. Яростно затерла ладонью глаза – предательские слезы снова и снова рябили экран визора.
Негр тем временем покончил с уцелевшей парочкой и шуганул, топнув ногой, оцепление:
– Ату вас!
После чего засунул руки в карманы и, насвистывая, двинул прочь.
Трей стряхнула с плеча чью-то руку:
– Отстань! Это же какой позор! Не могли справиться с одним парнем! – рыдала девушка, больше и не пытаясь сдерживаться.
Фред задумчиво нахмурился:
– Они не могли ничего сделать, разве что уговорить. Ты забыла основной закон робототехники: робот не может причинить человеку вред, кроме как защищая его жизнь. А жизни Саймона ничто не угрожало! Меня мучает другое: негр-то откуда знал, как действуют роботы?
– Научной фантастики начитался! – огрызнулась Трейси. Но мистер Саймон Филлипс фантастики, как, впрочем, и ничего другого, не читал.
ЕДИНСТВЕННЫЙ ВЫХОД
Шеф полиции Альберт Хоппер не скрывал своего раздражения от случившегося.
– Проблема заключается в том, что мы столкнулись в данный момент с угрозой общественному спокойствию города. Проблема также в том, что этот маньяк-разрушитель несет с собой смерть, не останавливаясь ни перед кем. Он нарушает все нормы человеческого поведения. Но мы разумные люди, и должны найти какое-то решение, должны понять, что мужчины и женщины нашего общества имеют право, имеют полное право быть огражденными от преступника. Мы должны предотвратить новые преступления. Мистер Филлипс не имеет права наносить урон нашему городу…
В это время в зале сработал сигнал срочного вызова, немного напоминающий волчий вой.
– Я прошу прощения, – сказал Хоппер, – но мне нужно отойти. Постарайтесь найти какие-нибудь конкретные предложения по данной проблеме.
Хоппер поклонился и вышел.
– Я не понимаю, – сказала Трей, – как человек может быть таким жестоким?! Это ужасно, он их так бил!
– Интересно, а чем занимался Саймон Филлипс в двадцатом веке? – спросил Билли Мойр, самый молодой сотрудник департамента. Он только недавно поступил на службу в полицию, но его мечта заняться серьезным делом приняла сегодня
– Чем занимался? – переспросил Джордж. – Он был убийцей. Взрывал машины, взрывал здания. Этот человек – целая история, которую за несколько минут не расскажешь. Он был неуловим, как рыба в воде, когда ее пытаешься ловить голыми руками. Для него убить человека было все равно, что прихлопнуть муху на стекле. Хотя, возможно, мух он любил больше, чем людей.
– Но зачем же его выпустили?
– Не знаю. Говорят, за этим стоит Бредли. Однако все это так странно, как и то, почему он понес такое почти символическое для того времени наказание. Такое впечатление, что у него есть связи даже на том свете.
В зал деловито вошел капитан Заклин. Офицеры расступались, пропуская продирающегося сквозь чащу гималайского медведя с седой гривой курчавых волос. Статная фигура капитана выгодно выделялась на фоне изнеженных статуэток в форме. Заклин остановился у монитора, оценивающе прищурившись на стоп-кадр. Наконец, в полной тишине изрек:
– В мое время только один полицейский охотился на Саймона Феникса. И поймал! Будем надеяться, что Джон Спаркслин справится и сегодня, если ему предоставят такую возможность.
Он окинул взором присутствующих. Патрульные ожили. Зашевелились.
– Джон Спаркслин? – удивилась Трей. – Вот это да. Его называли разрушителем. Спаркслин это, между прочим, легенда. Когда я училась в полицейской школе, о нем рассказывали невероятные истории. Так что, ты предлагаешь освободить его из криогенного раствора?
Заклин пожал плечами.
– Вообще-то, у нас уже есть один разрушитель, – недоверчиво произнес Джордж.
– Но, кажется, у нас нет другого выхода, – возразил Заклин.
– А ты не допускаешь, что за время, проведенное в криогенной ванне, Спаркслин мог утратить свои полицейские способности?
– Пока я уверен только в одном: Саймон свои способности не утратил. Похоже, наоборот, он стал еще безрассуднее и безжалостнее.
– Вы, кажется, одно время вместе со Спаркслином работали? – обратилась к Заклину Трей.
– Да, – ответил капитан. – И могу сказать, что дело свое Спаркслин знал отлично. Да, он был жесток, он ненавидел преступников и шел за ними сквозь любые преграды. И если на его пути оказывалось препятствие, и даже если этим препятствием был живой человек… В общем, многие из вас, наверное, знают об этой истории с тридцатью заложниками. Хотя я и сегодня считаю, что не все в ней так просто, как может показаться на первый взгляд. Так вот, лейтенант Спаркслин был насколько жесток, настолько и бесстрашен. Когда другие предпочитали отсиживаться в укрытии, Джон рвался в бой.
– Что будем делать? – задумчиво спросил Джордж Кларк, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Я бы рискнул, – сказал Заклин.
– Во всяком случае, нам есть, что доложить Тейеру, – добавила Трей.
В зале воцарилась тишина.
«ПОЛОЖИТЕ РУКИ НА ЗАТЫЛОК!»
Саймон, не обращая внимания на то, что горел красный свет, перешел на другую сторону улицы. Тут же, словно выросла из-под земли, возле него остановилась патрульная машина.