Разрушитель
Шрифт:
– Курение может повредить вашему здоровью. Наша система жизнеобеспечения заботится о жизни своих граждан…
– Нет, вы здесь точно рехнулись! – не выдержал Спаркслин.
– Вы оштрафованы за нецензурное выражение, – тут же услышал он голос компьютера. Из железной коробки, которая висела на стене, появился чек с указанием стоимости штрафа,
– Мы не можем допустить, чтобы какой-то маньяк-преступник держал в страхе целый город, – продолжал свою лекцию Хоппер, но его перебил
– А, кстати, куда девался этот Джон Спаркслин? Все посмотрели по сторонам. Спаркслина действительно нигде не было.
– Он решил привести себя в порядок, – смущенно сказала Трей.
– Что ж, пусть приведет себя в порядок, – спокойно сказал Хоппер, – потом продолжим.
– А он не такой уж и страшный, как о нем рассказывали, – неуверенно произнес Билли Мойр.
– А мне он вообще понравился, – сказала Трей.
В это время появился и сам Спаркслин и смущенно произнес:
– Кстати, где у вас взять бумагу? Я в туалете был и ничего там не нашел.
– Он что сказал – «туалет»? – не совсем понял Спаркслина Хоппер.
– Дело в том, что они пользовались для вытирания одного места рукой, в которую вкладывалась бумага, – объяснила шефу Трей.
– А у вас там оказался какой-то шкафчик с водой и сжатым воздухом, – пробормотал Спаркслин.
– Он не знает, как пользоваться этим прибором? – недоуменно спросил Хоппер.
Все громко рассмеялись, лишь Спаркслин стоял молча и смотрел на них, словно на сумасшедших. Затем он подошел к компьютеру, который висел на стене и зло бросил ему:
– Пошел к черту!
– Вы оштрафованы за нецензурное выражение, – не замедлил среагировать тот и выплюнул клочок бумаги, на котором указывалась стоимость штрафа.
Спаркслин взял бумагу и положил себе в карман. Затем снова произнес:
– Пошел к черту!
– Вы еще раз оштрафованы за нецензурное выражение, – спокойно сказал компьютер и высунул новый клочок бумаги.
Спаркслин и его отправил себе в карман – про запас.
– Так на чем мы остановились? – подошел он к Хопперу с невозмутимым видом.
– Дело в том, что мы сейчас представляем… – начал было Хоппер в очередной раз объяснять причину, по которой его, Спаркслина, вытащили из криогенной ванны, но тот не выдержал и перебил его:
– Так значит, вы разморозили Филлипса? И он сбежал? Я два года гонялся за ним. После того, как я его, наконец, арестовал, меня посадили вместе с ним. Ради чего, спрашивается, мне было стараться?
– Вы исполняли свой долг!
– Да, но не для того, чтобы потом какой-то иди от…
– Вы оштрафованы за нецензурное выражение, – тут же среагировал компьютер и выбил чек.
– Спасибо, – сказал Спаркслин
– Мы понимаем ваши чувства, но, к сожалению, они никак не помогут решить эту проблему, – заметил Хоппер. – Вы, наверное, еще плохо представляете себе, в каком обществе оказались, и поэтому вам трудно понять всю сложность этой проблемы. Я еще раз повторяю, на протяжении последних шестнадцати лет в нашем городе не было ни одного убийства. Ни одного.
– Представляю, что за работа теперь у полицейских: наверное, дурака валяете, а в перерывах собираете на улицах окурки.
– Давайте не будем отвлекаться на пустые рас суждения, – спокойно сказал Хоппер.
– А почему вы решили, что именно я вам могу помочь? – спросил Спаркслин.
– Дело в том, что у нас есть полное досье и на вас, и на Саймона Филлипса.
– Да ну?
– Либо вы займетесь Саймоном Филлипсом, либо вы вернетесь в то место, откуда вас только что вытащили.
– А вы не очень-то милосердны, – заметил Спаркслин с ухмылкой.
Трей тяжело вздохнула. Похоже, ей порядком надоела эта болтовня.
Девушка приблизилась к шефу, опять вздохнула и начала расстегивать на его груди китель. Спарки оторопел. Остальные прятали глаза.
Между тем Трейси добралась до нижней рубашки – невозмутимый Хоппер разглагольствовал о преимуществах существующей системы надзора.
– Э, нам выйти? – Спарки решил немного прояснить ситуацию.
Но тут Хоппер умолк. Он стих, словно радиоприемник, у которого убирают звук. Еще в ушах звучит сухое дребезжание, чтобы тут же стать еле уловимым шепотком.
Раскрасневшаяся Трейси повернула к Джону лицо:
– Ну вот, это все, что я могу сделать. Он ведь никогда не молчит!
– Заклин?! – воззвал Спарки к другу, не понимая косых взглядов и подмигиваний негра. – Что тут, черт вас дери, происходит?
Заклин расхохотался. Секрет Альберта Хоппера был прост, как апельсин.
В будущем, где очутился Джон, люди настолько стремились к совершенству, что отказывались от любых ситуаций, в которых человек выглядел бы в неверном свете.
Родители отказывались ругать своих отпрысков даже в воспитательных целях. Учителя предпочитали читать лекции из отдельной кабинки, общаясь с питомцами односторонней связью, чтобы не видеть детей. И так по цепочке.
Вырастая, человек твердо усваивал: ты не имеешь права причинять неприятности ближнему. В качестве лозунга тезис был идеален. Но что было делать с руководящими постами? В свое время, выйдя из пещер, человек для того и придумал вождей и старейшин рода, чтобы было кому держать кнут.