Разрушитель
Шрифт:
– Это в какой же век я попал! – ахнул Джо, припоминая все многообещающие прогнозы о механических цивилизациях.
– Добро пожаловать в две тысячи двадцать пятый год! – внес ясность один малосимпатичный субъект.
Во всеобщей радости было столько противного, что Спарки едва удержался, чтобы не обругать механическую братию.
Люди не показывались. Зато раздвинулся и скользнул в пазы переходник люка. Спарки на всякий случай глубоко вздохнул – вдруг эти черти вообще от кислорода в атмосфере, чтобы не заржаветь, отказались? Терпел, сколько хватило сил, а потом резко выдохнул и осторожно
Коридор разветвлялся сразу за поворотом. Джо двинул вдоль оранжевых стен, словно соты, усеянных дверями. Ни одна не отпиралась, а блоки управления Спарки трогать не рисковал. Лестница, стоило на нее поставить ногу, соизволила двинуться, поднимая Джо куда-то вверх. Над головой проступил голубой квадрат неба. Спарки спрыгнул на нагретый солнцем бетон покрытия крыши и осмотрелся. Внизу, бесспорно, раскинулся Лос-Анджелес.
Так же снисходительно таращились небоскребы в сотни глазастых окон. Улицы, чуть шире, чем помнил Джо, делили город на разноцветье районов. Присмотревшись, Спарки узнал район Беверли-Хиллз и Центральный парк.
Далеко внизу неторопливо передвигались человечки-марионетки. Это был его дом, хотя и неизвестно, сколько лет спустя. Спарки перевел взгляд в сторону океана. Прищурился. Замер пружиной, готовой сорваться. Лихорадочно ощупал горизонт по кругу. Это не могло быть ничем иным, нежели обманом зрения или каким-то специфическим световым эффектом. Насколько хватало глаз – всюду Лос-Анджелес. Насколько позволял судить вживленный в хрусталик глаза увеличитель-фиксатор – за зубчатой чертой серых махин города не существовало. Да и внимательный стоп-кадр зафиксировал подлог и недоделки дальних строений: в зданиях не было стекол, а лестницы обрывались бездонными пролетами.
Дальше – холмилась выжженная равнина с пробивающейся кое-где рыжей растительностью.
Как-то Спарки довелось охотится в Африканском королевстве – саванна показалась бы оазисом по сравнению с голой землей, изрезанной бороздами трещин.
– Кому мог понадобиться этот спектакль с игрушечным городом-островком? – пробормотал Спарки, озираясь.
Невдалеке деликатно толпились ребята в голубом из зала снизу.
Еще ближе было до аппарата, который Спарки, за неимением времени, окрестил летающей тарелкой. Тарелка лишь по виду отличалась от обычного вертолета.
– Мистер Спаркслин! – предварил робот попытку Джо взломать дверцу, – аэрокар отпирается звуковыми командами человека!
– О'кей! Значит, люди еще не перевелись! – парировал Спарки и скомандовал: – Сим-сим, давай, валяй, отпирайся!
Дверца распахнулась.
Роботы с нежностью помахали железными лапами Джону.
Но, хотя через стекло все выглядело просто, ни пульта управления,
– Черт бы вас драл! – хлопнул ладонями панель управления.
И тут же огорошенно смиренно сложил руки на коленях.
– Вы оштрафованы за применение нецензурных выражений! – ожила машина.
– Вам наличные или берете чеком, сучьи хвосты? – разозлился Спаркслин.
В ответ компьютер зажужжал осенней сонной мухой и угодливо выдавил:
– Лучше наличными, знаете ли!
– Так ты еще и с чувством юмора? – удивился Джо. – Тогда, поехали!
Аппарат безропотно взмыл вертикально вверх. Земля стремительно удалялась. Спарки несколько мгновений благословлял небеса, что небесная твердь – всего лишь байки, а то можно было бы набить на голове здоровую шишку. В кабине азрокара резко похолодало. Спарки затянул на куртке молнию, потом лязгнул зубами – машина стремительно уносилась в стратосферу.
– Да стой ты! – Спарки отчаялся разобраться в управлении.
Аэрокар послушно завис в воздухе.
– А теперь осторожно, я повторяю, осторожненько, спускаемся! – кажется до Джо кое-что стало доходить.
Летающая тарелка медленно зашевелилась. Через полторы минуты Джон был на целый дюйм ниже.
– Можешь поторопиться! – Спарки ухмыляясь, похлопал панель перед собой.
Внизу показались улицы города. Люди останавливались, задирая носы, окидывали взглядом лихого наездника, гоняющего аэрокар вверх-вниз по вертикали и, пожав плечами, шли дальше.
До ближайшей стоянки тарелок было метра два, когда Джон решил покинуть верного коня, но аэрокар взбунтовался.
– Остановка на ходу – опасно! Остановка на ходу – опасно! – задолдонил динамик.
– Дьявол с тобой! – махнул Джо рукой. – Делай, как знаешь!
Машина вильнула, резко взяв влево. Царапнула соседний аппарат. Дернулась, теперь уже другим боком зацепив ажурную тарелочку двухместной прогулочной машины.
Металл заскрежетал. Аппарат Спарки оставил на девственно гладкой серебристой поверхности соседней машины безобразные рваные царапины.
– Ты что, по слуху паркуешься?! – возмутился Джо, представляя, что он услышит, застань его владелец тарелки.
Но, наконец, аппарат разыскал свободный посадочный круг, и, вздрогнув в последний раз, недовольно грохнулся на ворсистый газон. Очевидно, в этом сумасшедшем мире технику так вышколили, что она тут же приобретала все отвратительные черты владельца.
Спарки спрыгнул на землю. Стоянка воздушных извозчиков мало чем отличалась от места парковки автомобилей в разгар делового дня. Подходили и уходили люди.
Серьезный бизнесмен что-то выговаривал роботу-заправщику. Девушка в платье, расшитом васильками, нетерпеливо встречала идущие на посадку аэрокары. «Жених-то, наверное, того! Не спешит», – усмехнулся Спарки. Теперь стоило разузнать, как жить дальше. Но ничего узнавать не пришлось. Девушка в васильках, просияв и виляя бедрами, шагнула навстречу Джо, перекрывая выход со стоянки.
– Мистер Спаркслин? Добро пожаловать в будущее! – девушка смотрела снизу вверх, от восхищения приоткрыв рот.