Разрушители
Шрифт:
Я раздраженно произнес:
– Проклятие, этот сукин сын умер.
– Но этого не может быть! Я слышала, как он... Попробуем искусственное дыхание?
– Он слишком мало пробыл в воде, чтобы нуждаться в оживлении. Дело не в этом, похоже, что при взрыве в пах ему воткнулся кусок обшивки. Пока мы его поднимали, он просто умер от потери крови.
Мгновение мы молчали. Вокруг завывал ветер, волны с завидной регулярностью разбивались о борт. Возможно, Лори отдавала дань уважения покойнику, я же был погружен в эгоистические размышления о потраченных впустую усилиях. В результате я тяжело вздохнул.
– Двигаемся дальше. Думаю, тебе стоит вернуться
– Мэтт, а может?..
– Лори оборвалась на полуслове. Она явно намеревалась сказать, что стоило бы отвезти тело на берег, дабы предать земле. Я ничего не ответил, предоставляя ей самой осознать все вытекающие из этого осложнения. После короткой паузы она поспешно произнесла: - Забудь об этом. Но пока ты не закончишь, я лучше постою за этим штурвалом. Не то тебя смоет за борт, а я об этом и не узнаю.
Присев рядом с покойником, я почувствовал, как "Лорелея-3" набирает ход, возвращаясь на прежний курс и продолжая двигаться на юго-запад, но с несколько меньшей скоростью. В свете закрепленного на бизани фонаря я разглядел смуглое лицо с орлиным носом. Ни в одном из изученных мною в кабинете Мака досье оно не фигурировало. Водительские права были выданы Джозефу Абдулю Арраму из Нью-Йорк-Сити, родившемуся тридцать четыре года назад, рост пять футов восемь дюймов, вес - семьдесят пять фунтов. Перебрасывая его через поручень, я пришел к выводу, что вес явно занижен. После чего он вернулся в море, а мне пришлось еще раз спуститься по кормовому трапу, чтобы сложить его нижнюю часть. Лори помогла мне перебраться через поручень.
– Все под контролем, капитан, - прокричала она.
– Если ты закончил, можем идти сохнуть.
Подгоняемая винтом "Лорелея-З" медленно двигалась навстречу ветру. Даже на столь малой скорости волны усердно окатывали палубу, так что следы крови мистера Аррама вскоре исчезли. По пути в рубку нас еще раз искупала взорвавшаяся впереди волна. Я прикрыл за собой скользящую дверь. Лори подошла к штурвалу, проверила компас, радар и лоран, включила автопилот, погасила слепящий свет на палубе и вновь зажгла габаритные огни. После наружного шума рубка казалась необычайно тихой и уютной. Я протянул руку и включил одну из верхних ламп. Лори вернулась к штурвалу, обеими руками приглаживая мокрые волосы, хотя приглаживать особо было нечего. Промокшие майка и шорты прилипли к ее маленькому телу, а на ковре под босыми ногами начала образовываться маленькая лужа. Внезапно она обхватила себя руками и неудержимо задрожала.
– Х-холодно, - проговорила она.
– Н-надо было н-надеть плащ. Как-то н-не подумала об этом, здесь было так тепло и сухо... О, Господи! Н-не смотри на меня. Какая-то дурацкая реакция...
Она отвернулась и обхватила штурвал. Плечи ее вздрагивали. Я немного поколебался, но пришел к выводу, что проявлял сдержанность достаточно долго. Приблизившись, я развернул ее, и она отчаянно вцепилась в меня, обхватив руками за шею.
– П-перепугалась, Господи, как я п-перепугалась...
– прошептала она.
– А кто не перепугался? Добро пожаловать в клуб трусов, мисс Фанчер.
– Ты не выглядишь особо напуганным!
– рассерженно отозвалась она.
– Просто научился достаточно убедительно изображать из себя бесстрашного героя, - заверил я.
– Хватит меня обманывать!
– Но ведь и ты обманула меня. Я уже испугался, что придется путешествовать в компании железной суперженщины. Приятно узнать, что
Лори хихикнула и бросила на меня быстрый взгляд, слегка приоткрыв влажные губы. Приглашение было очевидным и не терпящим отказа, да у меня и не было ни малейшего желания отказываться от него. Поцелуй получился вполне удачный. Я с удовлетворением отметил, что она знает, куда девать нос, и далеко не так молода и неопытна, как могло показаться на первый взгляд.
После весьма приятной паузы она несколько запыхавшись произнесла:
– Долго же ты собирался!
– Но ведь ты не желала проявлять неразборчивость.
Она рассмеялась.
– Н-не всем словам д-девушки можно верить.
– Она помолчала и добавила: - Радар ничего не показывает и движемся мы не особенно быстро, так что какое-то время яхта обойдется без нас. Д-давай избавимся от этой мокрой одежды и нырнем в т-теплую постель.
В ее поведении появилась некоторая скованность.
Девушка явно не привыкла предлагать себя незнакомым мужчинам и испытывала некоторую неуверенность в допустимости своего поведения, а также, несмотря на поцелуй, в том, что она мне желанна, однако после столкновения со смертью у человека всегда возникает потребность утвердить жизнь, причем самым непосредственным способом. Однако симпатия и уважение, испытываемые мной к этой девушке, не позволяли мне использовать в свою пользу эту незнакомую для нее ситуацию.
– Исключительно для справки хочу напомнить, что ты имеешь дело с довольно старым, а к тому же еще и безжалостным человеком.
Лори вновь рассмеялась, на этот раз с облегчением, осознав, что правильно оценила мои желания и не сказала ничего предосудительного.
– Обожаю безжалостных старичков. Пойдем, Мэтт, я вся продрогла. Если ты не управишься со своей совестью в ближайшее время, я рискую подхватить воспаление легких. Тем более, что совести все равно не победить.
И правда. Совесть у меня не слишком сильна.
Глава 9
Туманные огни побережья Нью-Джерси предстали нашему взгляду незадолго до рассвета. Инстинктивно я сверился с показаниями глубиномера - когда впереди появляется намек на землю, так и тянет удостовериться, что она не подкрадывается к тебе и снизу. Однако от берега нас отделяло еще много миль, и прибор, лишний раз свидетельствуя о своем происхождении, показал глубину в какие-то пятьдесят европейских метров, что согласовывалось с показаниями карты на координатах, определенных для нас лораном, - около двадцати пяти морских саженей, которые я по привычке перевел примерно в сто пятьдесят добрых старых американских футов. Уровень стандартизации морских измерительных приборов оставляет желать много лучшего. Как бы там ни было, с нашей двухметровой, односаженной или шестифутовой осадкой опасность сесть на мель в ближайшее время нам не угрожала.
Я наклонился в сторону каюты и прокричал:
– Земля!
Лори поднялась ко мне, вытирая руки о тряпку. На ней были поношенные голубые джинсы, запечатлевшие на себе долгую историю окраски и починки многочисленных судов. В отличие от предыдущих нарядов эти штаны сидели на ней вполне нормально, но она компенсировала это белой рубашкой, которую унаследовала не иначе как от Кинг-Конга, также не лишенной причитающейся ей доли невыводимых корабельных пятен. Лори окинула взглядом растянувшуюся впереди справа туманную цепочку огней. Становиться ярче они не спешили, поскольку следуя юго-западным курсом, мы лишь постепенно приближались к земле. Она сверилась с лораном, картой и кивнула.