Разрушители
Шрифт:
– Вызываю оператора гавани. Вызываю оператора гавани. Говорит "Лорелея-3", Виски-Альфа-Ноябрь 8855.
Как и большинство яхтсменов, я не люблю пользоваться позывными своей яхты при разговоре с другими судами, однако чувствую себя обязанным, во всяком случае, вначале представиться должным образом, вызывая Береговую Охрану или оператора гавани на случай, если тамошний радист предпочитает официальное обращение.
Ожидая ответа, я заметил, что дождевой шквал прошел. Я выключил "дворники" лобового стекла. Проходящие по основному фарватеру большие суда - коих в настоящий момент виднелось три - казались ближе, чем прежде,
Динамик хранил молчание. Я настроил рацию на указанный в справочнике яхтсмена канал общей связи, используемый в данном районе, но книга была довольно старая, к тому же информация, содержащаяся в подобных изданиях, не всегда соответствует действительности. У меня не было ни малейшего желания провести целый день, перебирая все возможные варианты, поэтому я решил попытать счастья на шестнадцатом канале, который иногда прослушивает интересующая меня служба. Для чего нажал кнопку, возвращающую рацию в исходный режим.
– Вызываю оператора гавани, вызываю оператора гавани, говорит "Лорелея-3".
– Вы меня до смерти заморозите, - заявила миссис Фанчер.
– Сколько мне ещё здесь стоять?
Мне припомнилась другая замерзшая, мокрая женщина, которую я обнимал в этой же рубке. Что ж. Лори проявила похвальную сообразительность и решила, что от меня лучше держаться подальше. Оно и верно. Девушкам не стоит связываться с людьми нашей профессии. Желания обнять ее мачеху у меня не возникало. Как ни странно. Выглядела она достаточно привлекательно, да и обстановка к тому располагала, но тем не менее для меня она оставалась совершенно чужим человеком.
– Совсем не уверен, что гипотермия так уж неизбежна, мэм, - отозвался я.
Она еще раз возмущенно вздохнула и порывисто открыла рот, и еще раз передумала, не сводя с меня взгляда. Гнев ее заставил меня вспомнить другую темноволосую женщину. Формами она несколько уступала моей нынешней собеседнице, но точно так же порывалась отправить меня на гильотину - или предать в руки палача - причем без анестезии. Эта была моложе и сексуальнее, но отличалась такой же гладкой смуглой кожей и большими черными глазами, явно принадлежащими уроженке мест, расположенных к югу от Средиземного моря. Мак упоминал, что девичья фамилия миссис Белл была Отман. Интересно, как звали в девичестве Дороти Фанчер. Не зря Лори определила ее в гарем какого-нибудь шейха.
Рация упрямо продолжала молчать. Либо все операторы отправились пить кофе, либо их совершенно не интересовал шестнадцатый канал, либо ближайшая станция находилась вне пределов досягаемости. Я сдался и вернул микрофон на место.
– С кем вы связаться пытались?
– поинтересовалась миссис Фанчер.
– С дамой, на которую работаю в настоящее время. Я намеревался задать ей два вопроса, и прежде всего выяснить, действительно ли она направила вас ко мне.
– Могли спросить и у меня. Я бы сразу ответила, что она меня не посылала.
– Однако, в случае положительного ответа, я бы не знал, говорите ли вы правду.
– Вы ведь работаете на эту правительственную ищейку, Терезу Белл, не так ли?
– Дороти Фанчер презрительно хмыкнула.
– Господи, да я не позволила бы ей послать меня даже за гамбургером
– Рад за вас. А вот меня посылают напропалую. И все - в какие-то гиблые места. Вроде залива Делавэр. Кстати, где вы познакомились с миссис Белл?
– После смерти моего мужа, она крутилась неподалеку... Вы упомянули о двух вопросах, мистер Хелм?
Я пристально посмотрел на нее и выразительно произнес:
– Второй представлял собой скорее просьбу. Мне хотелось, поскольку уж вы находитесь на борту, чтобы миссис Белл позаботилась о проведении скрупулезнейшей медицинской экспертизы в случае моей скоропостижной смерти от сердечного приступа. Такого, какой случился с вашим покойным мужем.
На мгновение Дороти Фанчер замерла, в упор глядя на меня. Затем издала резкий шипящий звук - как ни странно, он напомнил мне не кошку, а лебедя-шипуна, которого я однажды нечаянно вспугнул в гавани Коннектикута, где провел два последних месяца. Это вызвало у него такое же возмущенное шипение и угрожающее движение клювом. Лебеди, несмотря на свою грациозность, бывают довольно опасны: известны случаи, когда они убивали детей и собак. Внешне стоящая напротив меня черноволосая женщина не особенно напоминала лебедя, но отреагировала она очень похоже: быстро шагнула вперед и потянулась ногтями к моему лицу. Я парировал выпад левой рукой и нанес ей короткий жесткий удар чуть ниже ребер. Она сломалась пополам, попятилась и опустилась на край углового сидения, обхватив себя руками.
– Благодарю вас, - молвил я. Дороти посмотрела на меня с едва сдерживаемой яростью. Я пояснил: - Как раз требовался повод продемонстрировать, что вы имеете дело не с джентльменом. Благодарю за то, что любезно предоставили этот повод.
Она все еще не обрела дара речи, что, возможно, было и к лучшему. Я быстро огляделся по сторонам. Ники продолжал исправно делать свое дело. Мы до сих пор ни на кого не налетели, и никто, в свою очередь, не налетел на нас. Я спустился вниз ровно настолько, чтобы достать большое пляжное полотенце, лежавшее в рундуке кормового туалета. Когда я вернулся, миссис Фанчер пробовала делать короткие вдохи и осторожно ощупывала свою диафрагму. Я бросил полотенце на сидение рядом с ней.
– Раздевайтесь.
Она уставилась на меня и с трудом пробормотала:
– Дорогой мой!..
– Вы же хотели избавиться от мокрой одежды. Вот и избавляйтесь.
– Если вы полагаете!..
– она постепенно обретала способность говорить.
– Миссис Фанчер, мы не на светском приеме. Я не приглашал вас на эту яхту, а раз уж вы объявились, то извольте играть по моим правилам. Если сами не разденетесь, я вам помогу... И если для этого потребуется вас нокаутировать, сообразить не успеете, что произошло.
– Да, вы наглядно продемонстрировали, что способны без колебаний ударить женщину!
– с укором промолвила она, теперь уже без усилия.
Я улыбнулся.
– Вы, женщины, слишком многого хотите. Женщинам дозволено все: пинать нас, выцарапывать нам глаза, шлепать нас, но достаточно одного честного удара в солнечное сплетение, и мужчина превращается в неописуемое чудовище. Так что будем делать?
В ответе я ничуть не сомневался. Ни одна женщина с такими глазами, фигурой не устыдится снять свою одежду перед мужчиной. По сути дела, она будет наслаждаться каждым мгновением этого представления - разумеется, предварительно проявив приличествующую женщине стеснительность.