Разрушители
Шрифт:
– Не забудьте отклонение: около девяти градусов на запад.
Миссис Белл остановилась на ступенях, ведущих в главную каюту. Лицо ее было серым.
– Слушаюсь, мэм, - отозвался я.
Я уже взял поправку на местное отклонение компаса, необходимость которой вызвана тем, что в мире существует всего несколько мест, где стрелка компаса показывает строго на север, и залив Чесапик не принадлежит к их числу.
– И пора включить габаритные огни, - добавила она.
– Правда, при выключенном моторе, достаточно трехцветного сигнала на мачте.
– Слушаюсь, мэм. Как вы себя чувствуете?
– Превосходно, - ответствовала
Что ж, место ничем не хуже любого другого. Я перевел взгляд на слабо очерченную карандашом линию курса и ощутил сильные сомнения: основывались они, по большей части, на догадках. Не питая особой надежды - в течение всего дня штуковина показывала полную чепуху - я включил лоран. К моему величайшему облегчению на маленьком двойном экране начали появляться вполне осмысленные цифры - по-видимому, диск-жокеи ВМС США ушли поужинать.
Запечатлев истинные значения широты и долготы на клочке бумаги - я пообещал себе обзавестись в Норфолке настоящим судовым журналом взамен таинственно исчезнувшей книги Трумэна Фанчера - я воспользовался компьютером лорана, чтобы получить новый курс на юг. И с удовлетворением отметил, что мои предыдущие догадки, несмотря на отклонения в несколько градусов и миль, показывали нужное направление и не угрожали водить нас кругами.
Вращением рукояти автопилота я добился появления на компасе управления нового курса. Затем поднялся наверх, чтобы оглядеть яхту, пока освещение позволяло это сделать. Удовлетворенный результатами осмотра, слегка повернул фокаштаг в соответствии с изменившимся курсом. Ветер был достаточно сильным, и маленький парус увлекал нас вперед со скоростью от двух до трех узлов. Я немного постоял на палубе, чувствуя, что управление яхтой может быть достаточно приятным занятием - лишь бы тебе не мешали своими советами и помощью всезнающие профессионалы.
Когда я спустился вниз, миссис Белл восседала на ступеньках в том самом месте, где совсем недавно с такой же травмированной головой пребывала миссис Фанчер. Вновь пострадавшая сжимала голову руками, но подняла ее, чтобы посмотреть на меня.
– Если вы управились с кливером, неплохо было бы завязать на носу фал вместо порванной опоры. Вряд ли внутренний фокаштаг достаточно крепок, чтобы выдерживать нагрузку слишком долго.
– Слушаюсь, мэм. Позвольте взглянуть на вашу голову.
– Когда подойдем к Норфолку, постарайтесь не слишком приближаться к Олд Поинт Комфорт. Там достаточно глубоко, но при таком ветре лучше держаться... 0х!
– У вас тут изрядная шишка, но трещин в черепе не прощупывается, а капюшон, похоже, уберег и кожу: снаружи крови нет. Дайте-ка я взгляну вам в глаза.
– Я на мгновение придержал ее лицо и отпустил.
– Это еще зачем?
– поинтересовалась она.
– Может мне просто нравится смотреть в ваши прекрасные глаза, милая... Знаю, знаю, мне не позволено называть вас "милой". Впервые встречаю человека, который столь обостренно воспринимает то, как к нему обращаются. Вы вполне можете называть меня, скажем, тупоголовым Хелмом, и я не обижусь. Мы, скандинавы, значительно терпимее в этом отношении, чем вы, арабы.
– Я улыбнулся и продолжал: - Если один зрачок меньше другого, это о чем-то свидетельствует. О чем именно, не знаю, но поскольку у вас они в точности одинаковые, это не имеет значения.
– Собственно говоря, вы понятия не имеете, что делаете, не так ли?
–
– Нет!
– ожесточенно произнесла миссис Белл.
Мгновение я задумчиво смотрел на нее.
– Послушайте, леди, вы и в добром здравии причиняете мне немало хлопот. Теперь вы перепачкаете мне всю яхту своей рвотой, того и гляди, начнете сотрясаться в конвульсиях. Это сделает вас совершенно невыносимой, и мне придется вас пристрелить.
– Не называйте меня "леди", черт бы вас побрал!
– заявила она.
– Именно об этом я и говорил. Вы абсолютно невыносимы.
Я протянул руку за микрофоном рации. Миссис Белл встала и схватила меня за руку. Облизала губы и явно совершила над собой невероятное усилие.
– Пожалуйста, - пробормотала она.
Получилось довольно неуклюже; она явно давненько не пользовалась этим словом. Будучи с детства приученным считать "пожалуйста", "спасибо" и "извините" тремя чуть ли не наиболее важными словами в английском языке, я всегда поражаюсь, как некоторым людям удается обходиться без них.
– Почему?
– спросил я.
Она облизала бледные губы.
– Если я попаду в больницу, эти недоумки из Вашингтона спишут меня на больничный, а когда я оправлюсь, опять упрячут сортировать бесполезные бумаги в какой-нибудь крошечный кабинет.
– Так или иначе, это все равно не срабатывает, - сказал я.
– Что вы имеете в виду?
– Противник не реагирует на нашу сумасшедшую гонку. Если они вообще наблюдали за нами в надежде перехватить, то должны были нанести удар, когда мы беспомощно дрейфовали. Однако даже на радаре и то не появилось ничего подозрительного. Мы разыгрываем спектакль перед пустым залом, миссис Белл.
– Она никак не отреагировала. Я сказал: - Что ж, и контузия, и гематома, если таковые имеются, затрагивают исключительно вас. Тем не менее, я бы посоветовал немного полежать, впереди долгая ночь.
Мгновение она молча смотрела на меня.
– Спасибо, - наконец проговорила она. Приходилось признать, что временами эта женщина становится весьма похожей на человека.
Глава 21
На следующий день, к полудню мы достигли южной оконечности Чесапика и миновали очередной маяк - как сказала миссис Белл, в заливе они встречаются на каждом шагу. Нынешний располагался в устье реки Джеймс, в которое нам предстояло свернуть, чтобы выйти к большой якорной стоянке в Хемптон Роудс и оживленному порту Норфолка.
Ветер после полуночи поутих, и я развернул грот, чтобы прибавить ходу; теперь мы миновали отмели в Тимбл Шоулс Лайт и отыскали проходящий немного южнее судоходный форватер. Глубиномер взбунтовался, показывая маленькие красные вспышки по всей шкале, однако миссис Белл - ненадолго проснувшаяся - сказала, что это в порядке вещей, все они время от времени выкидывают подобные штучки и не стоит беспокоиться. Тем не менее, вкупе с недавним поведением лорана, это несколько подорвало мое доверие к электронным средствам навигации. Не исключено, что мореходы древности с их свинцовыми глубиномерами и примитивными компасами были не такими уж дураками.