Разрушители
Шрифт:
– Как им удалось тебя схватить?
– спросил я.
– Они меня не схватили. Не настолько уж я глупа. Я бы не позволила им схватить меня. Во всем виноват этот рыжий мерзавец.
– Какой еще рыжий мерзавец?
– я нахмурился.
– Ты имеешь в виду Барнстоу? Он помог им заманить тебя в ловушку?
Девушка кивнула.
– Вот именно. Билл Барнстоу. Он подошел ко мне на улице в Бьюпорте, когда я следила за головорезами арабов, которые наблюдали за тобой. Сказал, что хочет что-то мне показать, чтобы я рассказала об этом тебе, ему якобы не хотелось связываться с тобой непосредственно. Проклятие, он сунул мне под нос свое удостоверение, да я, конечно, и без того знала его: все в нашей организации знают Кудрявого Билли, особенно девушки. У меня не было ни малейших оснований подозревать... Короче говоря, я пошла с
– Роланд Казелиус, - сказал я.
– Тот самый парень, который подкрался к тебе сзади, ударил по голове и забрал оружие после того, как ты застрелила Роджера Хассима... Стало быть, наша Дороти подыскала замену безвременно ушедшему возлюбленному.
– Можешь не сомневаться. Она накрепко подцепила его и судя по ее взглядам, парень ее вполне удовлетворяет. Дамочка хоть и в возрасте, но дело свое знает.
Я нахмурился.
– А что с Барнстоу? По-твоему, они недавно завербовали его? Или он из числа законсервированных агентов, внедренных русскими много лет назад, и после распада империи зла доставшихся в наследство Казелиусу?
– У меня создалось впечатление, что Казелиус чем-то удерживает его, возможно, и этим, но не последнюю роль сыграли также нефтяные денежки арабов, не говоря уже о девчонке.
– Какой девчонке? Лори Фанчер?
Зигги рассмеялась.
– А какой же еще? Не станет же он увиваться за престарелой миссис Белл? Похоже, мисс Фанчер не ответила на его воздыхания, вот он и включил ее в вознаграждение, которое, кстати говоря, составляет энное количество кусков на счету в некоем банке на одном из островов, которые все еще хранят тайну финансовых операций... Мне тоже была обещана премия в случае удачного завершения операции. Достаточно, чтобы заплатить высококлассным специалистам, которые вернут мне человеческий облик... Боже мой! Как же я ненавижу свою мерзкую душонку, которая согласна на все, лишь бы ей позволили и дальше влачить это жалкое существование!
Похоже, после второй встречи со своими мучителями, девушка окончательно вошла в неуправляемый штопор. Мгновение спустя она сдавленно всхлипнула, и, оставив штурвал, бросилась вниз по трапу, натыкаясь на полку с ножами в проходе. По пути она громко разрыдалась. Полагаю, бедняжка нуждалась в сочувствии и утешении, но я был слишком занят управлением яхтой, чтобы уделять внимание еще и ей.
Снизу не доносилось ни звука, и тут мне припомнилось, что на полку с ножами Зигги налетела как-то уж слишком неестественно. Нагнувшись, я заглянул на камбуз. В ряду ножей зияла пустота. Отсутствовал тот самый, большой нож, который первая, фальшивая Зигги Кронквист в свое время пыталась всадить в вашего покорного слугу и которым в конце концов свела счеты с жизнью. Меня уже тогда подмывало избавиться от него, однако я твердо заставил себя не поддаваться эмоциям, поскольку глупо расставаться с отличным острым ножом только потому, что им было пролито немного крови, для чего он, собственно, и предназначен. В конце концов, кровь можно и смыть.
Теперь же я раздраженно произнес:
– О, Господи!
И огляделся по сторонам. В этом месте канал был достаточно широким. Ни впереди, ни за кормой движения не наблюдалось. Я перевел двигатель в нейтральное положение, установил автопилот так, чтобы яхта не покидала средину форватера до полной остановки. После чего ветер или течение могли отогнать
Проклятая девчонка обнаружилась в носовом туалете. Это было крошечное помещение, едва вмещающее раковину и унитаз. Зигги сидела на краю последнего и держала левую руку над правой. Большой мясницкий нож она сжимала в правой руке. Чтобы открыть вену, ей пришлось смотать закрывавшую запястье ленту, поддерживающую шину на пальцах.
Раковина была уже забрызгана кровью, но, несмотря на то, что девушка дважды провела ножом по запястью, оба пореза были короткими и повредили только кожу. Помнится, на профессиональном языке они именуются отметками неуверенности. Как правило, самоубийца совершает несколько попыток, прежде чем ему или ей удастся сделать решающий глубокий надрез, который действительно вскрывает вену или глотку и выпускает жизнь из тела. Отвернувшись, Зигги не подняла взгляда далее тогда, когда я отнял у нее нож.
– Пойдем, Зигги, - сказал я.
– Бесполезно!
– пробормотала она.
– Немощной дряни не хватает духу даже на то, чтобы покончить с собой! Зигги Половая Тряпка, агент-ничтожество, полный ноль!
– Пойдем наверх, пока яхта не налетела на заросли, - проговорил я.
Мгновение спустя она глубоко вздохнула.
– Ладно. Я перевяжусь чем-нибудь, чтобы не перепачкать кровью всю яхту и поднимусь к тебе.
– Отлично.
Я положил нож на место - вряд ли она решится воспользоваться им во второй раз - и, поднявшись в рубку, обнаружил, что яхта вышла далеко за пределы форватера и от мели ее отделяют какие-то несколько дюймов. Включил передачу и осторожно направил "Лорелею-3" в сторону ближайшей отметки форватера; мы зачерпнули немного ила, но прорвались. Я мысленно пообещал себе, что в следующий раз соглашусь плыть только по океану, где от дна тебя отделяют несколько миль и беспокойство вызывают лишь такие пустяки, как шторм и киты; прощупывание отмелей не по нутру робкой сухопутной крысе вроде меня.
– Что скажете насчет бокала водки-мартини, капитан?
Голос принадлежал моему перебинтованному навигатору, появившемуся из главной каюты с чистой белой повязкой на запястье и с запотевшим от льда стаканом в другой руке. Я взглянул на часы и решил, что и в самом деле пора совершить предобеденное возлияние.
– Спасибо.
– Где мы?
– спросила Зигги, подходя и останавливаясь рядом со мной.
Я показал ей наше положение на карте. Мгновение спустя она рассмеялась.
– Мэтт, знаешь, чего хотели от меня эти люди? Чтобы я покончила с тобой и захватила яхту.
– Она хихикнула. Похоже, ей удалось покончить с терзавшими ее угрызениями совести и обрести душевное равновесие.
– Ты в состоянии представить себе такое? Я сказала, что они ненормальные и наверное не заглядывали в твое досье. Шансов управиться с профессионалом вроде тебя у меня не больше, чем развести руки в стороны и полететь. Ты просто заберешь у меня мой игрушечный пистолетик и отшлепаешь, как нашкодившего ребенка. Или... убьешь.
– Что ты должна была сделать после того, как захватишь яхту?
– спросил я.
– Мне следовало заставить тебя свернуть в один из боковых каналов. Чуть дальше, в устье реки Уэст. Река выводит к одной из якорных стоянок, рекомендованных путеводителем. Там они намеревались подняться на яхту и взять дело в свои руки. Разумеется, в случае твоего сопротивления предписывалось тебя пристрелить и отвести туда яхту самостоятельно, но мне показалось, что такой вариант не слишком по душе мистеру Казелиусу.
Я допил мартини и отставил стакан на навигационный столик.
– Ничего удивительного. У нас с ним кое-какие личные счеты, вот он и не желает отказываться от удовольствия расправиться со мной собственноручно.
Сценарий, разумеется, выглядел совершенно глупо, даже Зигги не воспринимала его всерьез. Даже если бы она не сказала об этом сама, Дороти Фанчер и Казелиус, возвращая ей оружие, должны были понимать, что надежды на успех у нее нет практически никакой. Они знали, на что способен я, а я в свою очередь не питал ни малейших иллюзий в отношении их. Роланд Казелиус относился к числу людей, которые обычно держат в резерве запасной вариант. Засада в кустах сопровождалась укрытой на яхте бомбой. Так что же он заготовил на случай, если Зигги со своим пистолетиком, как и следовало предполагать, потерпит фиаско?..