Разрушители

Гамильтон Дональд

– Пока нет, - сказал я.
– И не исключено, что этого никогда не случится. Но мне хотелось убедиться.

– Убедиться в чем?

– Шеф требует от нас вежливости и предупредительности в отношениях с другими правительственными службами. Но вы сами видели, сколь обходительны и доброжелательны были эти парни. А ведь я-то вел себя как паинька.

Миссис Белл сухо произнесла:

– То-то я заметила, что вы на себя не похожи. Не понимаю только...

– Не исключено, что на юге мы еще повстречаемся с их коллегами. Вот мне и хотелось окончательно удостовериться, что они из себя представляют. Я как нельзя более вежливо объяснил этому сукину сыну, что состою на службе у правительства и выполняю задание. Я даже сказал ему, что на борту находится больная женщина. Заверил, что они могут не беспокоиться -

их коллеги уже побывали на яхте. Все напрасно. А одному из его людей даже вздумалось направить на меня автомат. Превосходно. Точнее, ужасно. Потому как свое предупреждение они получили. И теперь, если эти ребята еще раз встанут у меня на пути, я не стану заботиться о правилах хорошего тона; я просто перешагну через них. Для меня это огромное облегчение.
– Я сделал глубокий вдох и выдохнул воздух вместе с накопившейся яростью.
– Как вы себя чувствуете?

Она заколебалась, намериваясь продолжить дискуссию, но, видимо, сочла это бессмысленным и сказала:

– Голова побаливает, но в остальном все в порядке. Кажется, мозги серьезно не пострадали.

– И все-таки, вам лучше полежать, с яхтой я управлюсь и сам.

Миссис Белл кивнула в сторону берега.

– Вам нужно будет свернуть в реку Элизабет, там имеются соответствующие указатели. Гавань увидите по правому борту после того, как минуете большую часть торговых причалов и военных объектов; сразу за тридцать шестым буем, который официально считается нулевой милей Межберегового канала. Вход довольно узкий, а внутри нужно сразу резко взять влево, так что не слишком разгоняйтесь... А лучше всего позовите меня, когда приблизитесь, тем более, что со швартовыми вам все равно не обойтись без моей помощи.

Пристани Норфолка выглядели весьма впечатляюще. Несмотря на то, что я более или менее научился управляться с "Лорелей-3", яхта по-прежнему казалась мне довольно внушительным судном, однако корабли, выстроившиеся у причалов по обе стороны широкого канала, вполне могли развить у бедняжки серьезный комплекс неполноценности. Особенно ярко это проявилось, когда мы миновали торговый причал и подошли к военной базе, уступая дорогу подводной лодке, которую тянула пара буксиров. Подводные лодки всегда представлялись мне достаточно маленькими, но эта была просто гигантской, особенной, если учесть, что большая ее часть скрыта под водой. Вернее сказать, гигантской она казалась до тех пор, пока мы не прошли мимо невероятных размеров авианосца, который вполне мог использовать упомянутую субмарину в качестве бортовой шлюпки.

Наконец мы вошли в главную гавань. Не желая поступаться независимостью, а может, из чувства противоречия, я, не призывая на помощь миссис Белл, провел яхту через вход, успешно совершил резкий поворот налево и направился к заправочному причалу, рассчитывая на присутствие там оператора, который подсобит i мне со швартовкой. Последний и правда там оказался. Я наполнил баки дизельным топливом и водой, следя за тем, чтобы не перепутать емкости. И уже заканчивал, когда на палубе появилась моя команда. Я заметил, что она воспользовалась свободным временем, чтобы причесать волосы и привести в порядок лицо. Пиратская майка совершенно не пострадала, а белые брюки, если и помялись, то для хлопчатобумажной одежды это не удивительно. "Стойкая дамочка, - подумал я, - со стороны и не скажешь, что всего несколько часов назад ей едва не вышибло мозги".

– Вы разузнали насчет такелажника?
– первым делом спросила она.

Я покачал головой.

– Я думал, вы подскажете, кого пригласить для ремонта.

– Собственно говоря, могу и подсказать. Сегодня вечером нам вряд ли удастся кого-нибудь найти, но если позвонить сейчас, возможно, удастся заполучить кого-нибудь на завтра.

– Тогда почему бы вам не отправиться на поиски телефона? О яхте я позабочусь.

Эллинг нам уже выделили. С помощью одного из портовых рабочих я завел "Лорелею-3" внутрь, к высокому пирсу, который ввиду отлива возвышался на шесть футов над уровнем палубы. К счастью, имелась лестница. Миссис Белл, вернувшаяся через полчаса с удовлетворительными известиями, довольно ловко спустилась по ней; видимо, удар по голове не повлиял на ее координацию. Утром, приглашенные ею специалисты по такелажу и парусам посоветовались между собой

и приписали пострадавшей, то бишь яхте, несколько небольших латок на кливер, новую головную опору и сматывающее приспособление и три недели постельного - вернее, портового - режима, в течение которых должны были изготовить упомянутую оснастку. Последняя часть пришлась миссис Белл не слишком по душе, и она отправилась искать обходные пути.

Вернувшись, она сообщила:

– Я договорилась, что отремонтированный парус и новую оснастку доставят в гавань неподалеку от Саванны, в Джорджии. Сразу, как только они будут готовы. Там вам их и установят.

Я уставился на нее.

– Мне установят?

– Это примерно в шести сотнях миль, недалеко от границы Флориды. То есть при средней скорости этой яхты около двух недель пути. Если что-либо и случится, то случится намного раньше. К тому же вообще маловероятно, чтобы я смогла оставаться с вами так долго. Либо мне удастся разрешить эту задачу, и я с триумфом вернусь в Вашингтон, либо потерплю неудачу, впаду в окончательную немилость и буду отозвана. Пока же двинемся дальше с тем, что у нас есть. Мачта пока не падает, а паруса нам особенно не понадобятся. К югу слишком мало открытых водоемов. Придется все время использовать двигатель. Отчалим утром.

– Слушаюсь, мэм.

Она окинула меня пристальным взглядом.

– Вы ведь спасли мне жизнь, не так ли?
– Я пожал плечами, и она продолжила: - Я потеряла сознание и понятия не имела... А только что на улице встретила Барнстоу с девушкой. Он сказал, что вы потеряли контроль над яхтой и едва спаслись. А девушка считает, что вы проявили прямо-таки фантастическое мастерство: намеренно развернули яхту так, чтобы меня забросило на борт, когда я уже падала в море. Итак, два предубежденных источника предлагают совершенно противоположные версии, но я знаю, кому верить и благодарю вас.

– Поблагодарите старушку "Лорелею-3", в основном-то работала она, - сказал я.

Миссис Белл улыбнулась.

– А веду я к тому, что совершенно нелепо обращаться к женщине, жизнь которой вы спасли, именуя ее "мэм". Даже если вас это забавляет. Попробуйте-ка имя Тереза. Мне... мне оно нравится больше, чем Терри.

– Постараюсь руководствоваться твоими предпочтениями, Тереза.

Она слегка нахмурилась, глядя на меня.

– Я кажусь тебе забавной?

– Нет, скорее слегка устрашающей. Вот я и пытаюсь храбриться. Знаешь, как маленький мальчик, насвистывающий в темноте. Меня всегда пугали женщины-профессионалы.

У меня промелькнула мысль, что нечто подобное я уже говорил другой особе женского пола, явившейся на яхту в качестве члена команды. Правда, по совершенно другим причинам. Однако, упоминать об этом было бы не к месту. Миссис Белл - простите, Тереза - скорчила свирепую гримасу.

– Профессионал?
– повторила она.
– Разве оказалась бы я здесь, будь я профессионалом? Высокопоставленная руководительница, изображающая подручного матроса на борту крошечной яхты! Будь я настоящим профессионалом, Мэтт, я управилась бы с этим делом еще несколько недель назад. А теперь мне только и остается, что совершать прогулку на яхте в надежде, что ее в очередной раз попытаются отправить на дно. Однако с тех пор, как я появилась на борту, вообще ничего не происходит. Если, конечно, не считать того, что я умудрилась подставить голову куда не следует.
– Она судорожно вздохнула.
– А самое страшное то, что этому самому профессионалу не приходит в голову ровным счетом ничего, кроме как продолжать плыть - и надеяться.

Глава 22

Выросший в сухой дикости высокогорий юго-запада, я должным образом оценил влажную дикость низин Каролины. Я и не представлял, что на сверхцивилизованном востоке осталось еще столько пустынных необитаемых земель. Если только эти промокшие пространства можно назвать землей. Болота и топи казались бесконечными, и только пронумерованные столбы, отмечающие Межбереговой канал, вносили некоторое разнообразие, свидетельствуя, что мы еще не окончательно заблудились в лабиринтах заросших лагун, спокойных коричневатых притоков, извивающихся рек и огромных широких озер, на первый взгляд идеальных для судоходства, но в действительности мелких настолько, что в стороне от углубленного форватера по ним едва смогло бы проплыть каноэ.