Разрушительная страсть
Шрифт:
Глава 21
Мирослава.
Утром оставила моего мужчину с поцелуем, а сама сбежала в то ателье с платьем. Невысокая женщина с рыжим пучком на голове и очках-кошках на золотой цепочке крутилась возле меня с булавками, мне нравился ее акцент.
— У меня мало времени, — я нервничала, поглядывая на телефон, но с другой стороны я уехала на единственной машине, что может случиться.
— Сейчас мы все сделаем, ты точно уверена в выборе? —
— Жениха или платья? — шутила я.
На что женщина рассмеялась, — Оно никому не нравилось, моя дочь нарисовала его и мы вместе трудились над ним пару недель, но слишком простое.
— Оно мое, определенно, — я смотрела на себя в зеркало и ощущала себя полностью в своей тарелке.
— Не слишком простое? Выбор большой, — было ощущение, что она отговаривает меня от свадьбы.
— Вы отговариваете?
— Не хочу чтобы ты жалела в самый важный день, — она спустила очки на нос, чтобы взглянуть в мои глаза.
— Почему я все еще думаю что вы отговариваете меня от самого замужества, — рассмеялась я.
— Это тоже важно, — улыбалась она, — прекрасно, — снимай.
— Когда контрольная примерка? — я зашла за ширму из искусственных цветов.
— Через два дня, сядет идеально, — она щелкнула пальцами.
— Спасибо вам, — я накинула черное пальто, забежала в булочную за хлебом и в овощную лавку за овощами, выслушав десятки комплиментов от мужчин.
— Да, дружочек, — я ответила на звонок Петрова.
— Как ты там, Вольная? — я слышала на заднем фоне итальянские крики.
— Хорошо, — выдохнула я.
— Мир, говори? — догадлив черт.
— Только никому и не орать, — предупредила зная этого громогласного петушка, откинув голову на кожаное сиденье машины.
— Рассказывай, — у него захлопнулась дверь.
— Амиран и я, мы решили, — выдохнула, сказать кому-либо об этом было тяжелее, — мы решили венчаться в эти выходные.
— Ты сдурела? — взвизгнул он.
— Петров, без бумаг и смен фамилий, — трясущейся рукой завела кроссовер.
— Мир, что за прикол, ты хочешь остаться с голой жопой, когда он вдруг решит, — осекся.
— Так, Яр, венчание это намного серьезнее этих бумаг, — только сейчас я понимала, что в какой-то степени несу чушь.
— Намного серьезнее поступать как взрослая девочка и позаботиться о своем будущем, а не верить в сказки, — злится, — Мир, а если его пристрелят.
— Что ты такое несешь? — возмущение, сейчас в ярости была уже я.
— Не хочу чтобы так было, но их дела, Вольная, будь умнее, не дури, — слышно как он сделал затяжку.
— Что ты знаешь об их делах? Отвечай! — тронулась по улице вверх.
— Только ты не ори так. Мы были на показе в Москве, на каком-то закрытом благотворительном вечере, там был вроде как аукцион…
— Женщин? —
— Я не должен об этом говорить, но нет, все обычно, купивший ведет женщину на ужин, просто. Я бы и думал как олень, что все так невинно, пока нас менты не накрыли, но странно что они что-то обнаружили.
— Что теперь? — свернула к дому.
— Не знаю Мир, Тугушев увез нас сюда. Дел больше с ними не имеет, зол как черт, его тоже чуть к стенке не приперли. Сейчас все они ищут того, кто мог их сдать, — смеётся истерически, значит там происходит что-то не здоровое.
— И? Говори уже! Хватит кота тянуть за яйца, — свернула к дому.
— Они подозревали Амирана, но потом все стихло — это оказался какой-то новенький в их банде.
— Ладно, спасибо, ты впорядке?
— Да, детка. Я вылетаю на твою свадьбу или как его там, венчание. Это не обсуждается, приготовьте для меня спальню, какое платье тебе привезти?
— Я нашла платье, привези хорошее белье, — это хороший шанс быть во всеоружии, — Спасибо Яр, только никому, это секрет.
— Да моя романтичная душа, секрет.
Вернувшись домой. я увидела Амирана на кухне в пижамных штанах.
— Доброе утро Мир, ты где была? — он наливал кофе.
— Ходила за хлебом и овощами, — я показала на бумажные пакеты в руках.
— Доброе утро, властный мужчина, — я поцеловала его в щеку.
— Прокатимся сегодня по горам? — предложил он, сидя за островком.
— Предпочитаю остаться дома, — я принялась за готовку.
— Тогда ресторан, — утвердил он, — Мир, я договорился, нас обвенчают в субботу в церкви на горе Казбеги, мы переедем в Степанцминда в четверг.
— Ага, но решение все равно за мной, — я подала ему тосты и омлет.
— Я думал, что ты решила, — он был спокоен, но это выводило меня из себя, его игра в “ничего не происходит”, он что принимает меня за дуру.
— Амир, я знаю что ты делал в Москве и что полиция накрыла ваш подпольный бардель и что там все на ушах и подозревают тебя и знаешь еще что? — я говорила спокойно, но закипала с каждым словом, а он сложил руки и устроил на них свой подбородок.
— Что? — его правая бровь поднялась вверх, на лице полнейшее безразличие.
— Скажи мне что ты никак не связан с этим и что мой отец, вы оба вместе не работаете? Скажи мне, — требовала я.
— Успокойся, — отрезал он.
— Нике, что с теми деньгами и фирмой? — меня понесло, я начала вспоминать все.
Я отхлебнула горячего кофе и обожгла язык, — блядь, — я кинула кружку в раковину.
— Мирослава, сядь, давай спокойно поговорим, — он указал на стул.
— Ди, не твоя сестра, она вообще родная вам? Кровь тогда в больнице, — я требовала ответы, находясь в ярости.