Развал
Шрифт:
Бурцев приступил к формированию фирмы. Банкиры выделили деньги. Он около месяца мотался, подыскивая себе людей. Был оборудован прекрасный офис, с двумя выходами на параллельные улицы, взяли в аренду учебное поле и тир. Опытные офицеры спецназа, прошедшие войну, оказались кстати. Никольцев не ошибся — они в буквальном смысле натаскивали людей. Вадим договорился с людьми из охраны президента. Оттуда приезжали учителя и обучали людей особенностям персональной охраны.
Через три месяца охранная фирма «Свои» приступила к своим прямым обязанностям. Успех фирмы был настолько велик, что через год у Бурцева уже не хватало людей, чтобы обеспечить охраной всех желающих клиентов. Охраняли банки, гостиницы,
Пережившая разграбление, страна потихоньку стала приходить в чувство. Но ей не дали подняться с колен. Кому-то нужна была война, чтобы в этой мутной воде, вперемешку с кровью, отлавливать свою «рыбку», заниматься своим воровским делом. Окружение уговаривало Соснина двинуть войска на отделившийся де-факто от России Грозный. Воронов на всю Россию заявил «что мы усмирим Чечню за два часа одним парашютно-десантным полком». Но беда в том, что и этого полка у Воронова не было. Эти полки были только в Генеральном штабе на бумаге.
После ввода войск в Чечню, Бурцев приехал к Никольцеву на дачу. Никольцев достал бутылку водки и налил в рюмки.
— Давай, Вася, помянем — много ребят в Грозном погибло. Некоторых знал лично. Помнишь тот разговор, когда ты по заднице получил?
— Чего же не помнить, каждое слово помню.
— Так вот, работают они, денежки арабов — и эмиссары появились в Чечне. Чеченских боевиков обучают за границей, в специальных лагерях. Министр обороны вместо обещанного парашютно-десантного полка со всей России собрал поваров, писарей, да вчерашних школьников и кинул их под пули. Вместе с Сосниным пропили и прос…ли армию, а сейчас пыжатся. А арабы требуют своё. Этот «воевода» — генерал Мещерский, свояк Воронова, не обстрелянных пацанов и танки в город бросил. Их из окон домов чеченцы обстреляли и сожгли.
— Я его хорошо знаю, — сказал Бурцев, — он в Германии замом главкома был. Приезжал пару раз в полк. Интеллект ниже плинтуса. Солдатские тумбочки проверял, и стандартный вопрос задавал: «сколько у свиноматки сосков». А, они что, свояки с министром?
— Да на сестрах женаты. Захотел подарок министру преподнести ко Дню рождения: дворец президента взять штурмом и подать на блюдечке с голубой каемочкой. Тьфу… Срамота, избу какую-то. Всё в игры играют, в штурмы каких-то дворцов. Сколько мальчиков положили. Вызови вертолёты, разнеси ты этот дворец. Так нет же, надо доложить: «Флаг над рейхстагом, ваше верховное величество»! А над руинами оно как-то не звучит. В войнушку играют — в детстве не наигрались. Интересно, какие сны эти полководцы после этого видят?! Давай за ребят выпьем, — Никольцев поднял рюмку, — пусть им земля будет пухом. Это же надо быть такими циниками, — продолжил после выпитой рюмки Вадим Степанович, — продать бандитам оружие. В чью ж это дурную голову пришла такая сумасбродная идея? Вначале вооружили Чечню, а теперь бомбят российский город Грозный, пытаясь разоружить, убивая российских граждан, женщин детей и стариков. А русским мальчишкам чеченцы отрезают головы. Хороший подарок подарили господа демократы России. Будет матушка снова сто лет с горцами возиться. Остановить кровную месть трудно — это же воспитывается в семьях. Чеченцы ещё себя покажут, взрывы будут слышны не только в Грозном. Надо было Соснину такое проделать и в других республиках: вывести войска, раздать местным царькам оружие, взять с них деньги и с «бабками» смыться за границу. А тут пусть полыхает по всей стране.
Никольцев некоторое время сидел молча, задумчиво глядел куда-то вдаль. Смял кусочек хлеба и кинул в рот.
— Слышал, Галину Старостину в подъезде грохнули? Не знаю, может чеченцев это работа, или с местными «братками» что-то не поделила. Деньгами дамочка уж сильно вертела и получила своё. Наличные везла в Санкт-Петербург
— Ты что думаешь, спецслужба Соснина постаралась?
— Нет, просто размышляю в слух. Зачем, Вася, вмешивать в это дело ФСБ. Что у Воронова спецназа нет? Целое Главное разведуправление в подчинении, ребята Афганистан прошли. Жаль, — Никольцев покачал головой.
— Нашёл о ком сожалеть.
— Мне этих дельцов, как раз, не жалко. Я сожалею, что за их темные делишки ребята головы сложили, а матери да жёны слезами умылись, да сироты по земле русской пошли. Ты квартиру купил или так и скитаешься по углам?
— Квартиру нашёл, хорошая, но денег пока не хватает.
— Ну что же ты за парень такой?!
Никольцев позвонил банкиру.
— Завтра пойдешь в банк, дадут тебе кредит под маленький процент. Чего ты сам не мог у него попросить? Он удивлён. Ты, наверное, и женился по предложению Аси?
— Почти, — засмеялся Бурцев, — у подъезда случайно вырвалось, а она настояла, чтобы я второй раз повторил.
Никольцев засмеялся.
— Ты что же, женщин боишься?
— Стесняюсь как-то первым начать разговор.
— Вот, поэтому ты бобылём и остался.
— Можно подумать, у самого гарем.
— Предположим не гарем, но ещё могём… — Оба засмеялись.
Глава 28
Организация «Врачи без границ» предложила Асе краткосрочную поездку в Россию: в Москве на Конференцию хирургов. Ася с огромным трепетом ожидала дня вылета, и, когда самолёт приземлился в аэропорту, её сердце заколотилось. У неё вдруг возникло чувство как у девушки, идущей на первое свидание.
В аэропорту их встретили и отвезли в гостиницу. Отдохнув после перелёта, Ася решила прогуляться по Москве. Открыла чемодан, достала вещи и стала их развешивать в шкаф. На дне чемодана лежали бумаги, которые дал перед отлётом управляющий.
— Ну, вот и дело нашлось, — подумала она, — прогуляюсь по Москве, найду эту фирму и разберусь, почему они деньги не возвращают.
Она переписала адрес фирмы в записную книжку, а бумаги положила обратно в папку. Ася с большим интересом глядела на улицы, которые за это время стали преображаться. С лица города уже уходило очертание — типичного советского. Витрины магазинов, разбросанных по обеим сторонам старинных московских улочек, зазывали прохожих заморским товаром. Старые дома сносились или реставрировались. Создавалась некая изюминка, особый стиль — совокупность старинного русского и западноевропейского.
Войдя по указанному адресу, Ася узнала, что данная фирма куда-то съехала. Нового адреса никто не знал, или знали, но не хотели говорить. В ближайшем отделение милиции, Ася показала дежурному свой паспорт и объяснила, что хотела бы переговорить с начальником отделения. Дежурный позвонил начальнику, и буквально через минуту её проводили в кабинет. За столом, развалившись, сидел подполковник милиции. От хорошей жизни он полнел, китель ему стал тесен, поэтому был расстегнут. Он приподнял своё опухшее круглое лицо с маленькими глазками и, не здороваясь, указал на стул.