Разведчик (Хондо)
Шрифт:
Словно отвечая на молчаливый вопрос в глазах Дэвиса, Белый добавил:
– Здесь, должно быть, Витторо.
Дэвис оглянулся назад.
– Сержант Брин! Впереди - вода. Сделаем остановку.
Брин удивленно посмотрел на командира: потерять два часа на отдых, когда нужно спешить.
– Может быть, мы больше не встретим воду, и людям надо отдохнуть. Завтра - неприятный день, - добавил Дэвис.
Место всем понравилось. Из-под камней пробивал себе дорогу маленький ручеек холодная и прозрачная вода наполнила небольшой бассейн, сложенный природой
Лагерь был разбит в укромном месте, с трех сторон окруженном гигантскими валунами.
Всадники быстро спешились и выставили охранение. Старый Пит Бриттон отправился осмотреть местность с вершины холма, расположенного рядом с лагерем. После утомительной езды наступило оживление: люди умывались, набирали воду во фляжки и весело болтали.
Солнце медленно клонилось к закату, от валунов пролегли длинные серые тени, дым от нескольких костров поднимался в вечереющее прозрачное небо. Дэвис взобрался на холм и посмотрел на расстилавшуюся вокруг равнину. Ни души.
Он чувствовал, что беда близка, но не боялся встретиться с ней лицом к лицу, имея в отряде таких молодцов. Сержант Брин - в армии двадцать лет, участник Гражданской войны, ветеран. Капрал Оуэн Паттон - стройный блондин, был в походах с Бедфордом Форрестом, командовал отрядом, один из лучших стрелков в армии. О'Брайен до службы плавал на торговом судне, потом принимал участие в борьбе против индейцев. Силверз и Шумейкер - бывшие охотники на бизонов.
На пустыню опустился легкий вечерний туман, облака подернулись розоватым светом заходящего солнца. Дэвис остановился у ручья, напился, потом отправился к валуну, где было раскатано его походное одеяло. Опустившись на колени, лейтенант стал рыться в седельных сумках, отыскивая письменные принадлежности.
Линдон приоткрыл глаза и украдкой наблюдал за Дэвисом, Он впервые видел, чтобы командир писал в дозоре. Сержант Брин и Линдон недоуменно переглянулись. Но курьера не отправили с донесением. Значит, завтра отряд повернет назад... если ничего не случится.
Брин обошел посты, проверил бдительность дозорных и вернулся в лагерь.
– Слишком тихо что-то, - сказал Линдон, раскуривая трубку.
– Куда это запропастился Пит?
– Вон идет.
Питу Бриттону было за пятьдесят, и сорок лет из них он прожил среди индейцев. Пит, не обращая ни на кого внимания, прошел прямо к лейтенанту.
– Незачем теперь ехать к Мак-Лолинзам,
– Как?
– внутри словно что-то оборвалось при этой новости. Лейтенант хорошо знал это семейство, часто навещал их. Трое крепких мужчин, две женщины и четверо детей.
– Ты правду говоришь?
Пит Бриттон разозлился.
– Правду? Еще бы!
– Он кивком указал на север.
– Дым. Слишком много дыма для обычного костра. Утром, наверное, сгорели и дом, и амбар.
Лейтенант Крейтон С. Дэвис сидел молча. Ехать немедленно, быть может, кто-нибудь из них жив. Еще можно напасть на след убийц. Но было бы слишком рискованно выступить в ночь, не зная, какие опасности поджидают его людей в темноте. На его совести будут и жертвы среди мирного населения,
– Спасибо, Пит. Еще что?
Пит Бриттон отрицательно покачал головой и произнес лишь одно слово:
– Днем.
Старик подошел к Брину и Линдону и кивнул в сторону лейтенанта:
– Он не дурак. Не решился выступить ночью.
Брин раскатал одеяло и разулся. Минуту он сидел, задумчиво глядя на первые звезды, зажегшиеся в небе, потом лег и завернулся в одеяло. Засыпая, он еще слышал скрип пера, доносившийся от камня, где сидел лейтенант.
С первыми лучами зари Дэвис уже встал и отправился на розыски Бриттона,
– Он ночью ушел, - поднял голову Линдон.
Через несколько минут лошади были оседланы, и отряд покинул лагерь. Заклубилась пыль, на стволах ружей заиграли солнечные зайчики. Дэвис направил лошадь к ранчо Мак-Лолинзов.
Лейтенант, конечно, доверял Бриттону, но нельзя было проехать мимо; они обязаны предать тела земле.
– Сержант!
– Да, сэр?
– Нам предстоит дело. Неизвестно, откуда ждать нападения, поэтому прикажите всем быть наготове, и никаких разговоров!
Дэвис поискал глазами Линдона, тот ехал чуть выше, по склону холма, впереди отряда.
Вскоре показалось зеленое пятно, заметно выделявшееся на фоне безжизненно-серой равнины. Они подъезжали к ранчо Мак-Лолинзов. Перед ними предстала мрачная картина - черные обугленные бревна - все, что осталось от дома. Дэвис прикусил губу.
– Сержант!
Когда Брин подъехал, он сказал:
– Выставьте вокруг ранчо охрану и организуйте похоронную команду. Там должны быть трупы. Пусть капрал Паттон возьмет шесть человек и разберет развалины.
– Вы думаете, они еще там?
– засомневался Брин.
– Не похоже на них оставлять убитых, сэр.
– Это апачи, Брин?
– Да, сэр. Конечно, сэр. Брин ушел.
Всадники спешились во дворе разоренной фермы. Тела несчастных были здесь. Лейтенант бросил короткий взгляд и тут же отвернулся. Мак-Лолинз, двое его сыновей и женщины, - все мертвы. Что же, смерть лучше, чем плен. Апачи не знали жалости, разве что к детям относились мягче: часто забирали и воспитывали.
Дэвис огляделся: Линдона нигде не было. Встревоженный, он поднялся по склону к вершине холма - никого.
К нему подошел Брин, сержант устало отирал шляпой вспотевшее лицо:
– Отвратительная работа, сэр. Их резали, как лапшу.
– Сколько было, как думаешь?
– Может, двенадцать. Не больше двадцати.
– Брин надел шляпу.
– Ничего уже не поделаешь. Я думаю, Бриттон ошибается. Индейцы побывали здесь еще позавчера.
Мак-Лолинз лежал у загона, сраженный тремя стрелами. Джим Мак-Лолинз, старший сын, наверное, успел заметить опасность раньше: он лежал у дома с револьвером в руке, барабан был наполовину пуст. В бурый цвет окрасилась земля неподалеку от его тела, - видимо, Джим успел застрелить одного индейца. Младший, Алекс, находился посередине двора, рядом валялось измятое ведро.