Разведчик
Шрифт:
Машина подпрыгнула на крупной кочке. Все сидящие взлетели вверх. Кто не ехал на скорости сорок – пятьдесят километров по бездорожью, держась только за упорные балки вдоль кабины, не поймёт всей остроты ощущений. Вокруг короткая пожухшая трава и серое небо над головой. Колеса наезжают то на термитники, то на сусличьи норы, то на обычные ямы и канавы. Вон Гаврик, когда его сажали в машину, был просто бледный, а сейчас стал уже зелёный. А полковнику на кочки по фиг.
– Значит, за день больше ста пятидесяти не пройдут, – повторил Голубев, вращая руль, – где они остановятся, я примерно знаю. Высажу вас в пятнадцати километрах от цели
– А сами гаубицы не попадутся? – спросил Загорный.
– Это уже не ваша забота, – ответил Толя Каскадёр, – прикрытие будет. Русаков, ты как там? – Это он Гаврику.
– Нормально, – ответил тот и подпрыгнул на сиденье.
– Смотри, на тебе связь. Заберу я вас примерно в десяти километрах юго-восточнее. Точные координаты даст ваш Русаков. Главное, добраться до лагеря, ни в какие боестолкновения не ввязываться и точно корректировать огонь пушкарей. Задача ясна?
– Более чем!
Внедорожник Каскадёра налетел на очередную колдобину, все пассажиры подскочили на сиденьях. И всё-таки машина у полковника отличная: лёгкая, скоростная и вездеходная. Даже «Шилка» или БТР не могут гнать за пятьдесят километров по пересечённой местности, а машине Каскадёра хоть бы хны. Крыши в салоне нет, только поперечные балки и упорные рамы, да ещё ПК выставил ствол в небо. Нормальных дверей, багажника, брони – ничего нет. Одни колёса, да мотор рычит под капотом.
Мы подъехали к кромке леса, когда солнце коснулось верхушек деревьев.
– Конечная точка маршрута, – сказал Голубев, – выходите, парни. Подберу вас через восемнадцать часов. Удачи!
– Спасибо, – ответил я за всех, – не подведём.
14. Засада
Джип Голубева взревел двигателем, заложил крутой вираж и уехал, прыгая на кочках, как лодка на волнах.
Моя группа двинулась в лес. Леса в Мире Колоний есть разные, как и на Внешней Земле, они делятся на хвойные, лиственные и смешанные. Но у нас бывают ещё чистые и нечистые леса. Чистые – это те, в которых водятся обычные звери: волки, носороги, львы и прочие животные. Есть также разные гуманоидные приматы. Нечистыми называют леса, в которых обосновалась нечисть – биоэнергетическая гадость, проникающая в мозг животных, а порой и человека и превращающая их в чудовищ и уродов. Бывает, если в Мир попал сильный демон, целый лес превращается в паутину охотника, а каждое дерево становится его сигнальной ниткой. В окрестностях моей Колонии последнюю такую «паутину» уничтожили три года назад.
Лес, через который мы шли, был чистым и населённым всяким зверьём. Попадались следы стаи волков, стада мохнатых бабуинов, прайда львов, не говоря уже о более мелких животных.
Каждое живое существо нашего Мира обладает своей магией, своим развитым чутьём, у каждого живого существа есть свой энергетический иммунитет, иначе они бы не выжили в борьбе с нечистью. Поэтому недооценивать обычных животных Мира нельзя.
Впрочем, те, кто видел согнутые дула пулемётов, вдавленные в грудь головы и сломанные под бронёй рёбра, к такой недооценке не склонны. Огнестрельное оружие и опыт сглаживают разницу в силе и скорости между зверьём Мира и людьми, но всё-таки нам, разведчикам, как и нашим предкам тысячи лет назад на Внешней Земле, чтобы выжить, приходится в первую очередь
Мы шли по дубовой роще, уже почти сбросившей листья, под ногами лежал пёстрый покров из этой листвы, но на кустах подлеска ещё остались разноцветные лоскутки. Солнце почти скрылось за деревьями. Пятно леса посреди восточных степей кончится через семь километров, ещё дальше, километрах в пяти, в районе небольшого ручья, должен находиться бивак ударной колонны Факторий, которая отправилась в путь вчера утром. Что-то не заладилось у бунтовщиков и факторцев с координацией. На что рассчитывает теперь союз Факторий, не очень понятно. Но можно предположить, положение Колонии не ахти какое. Прохода не было! На Внешней Земле вдруг возмутились нечеловечески жестоким обращением с неандертальцами, обозвали нас фашистами и заявили, что в дальнейшем будут поддерживать торговые контакты только с «демократически ориентированными государственными образованиями», то есть с Факториями и Южной Колонией. То, что эти Колонии проводят абсолютно такую же политику в отношении нелюдей, что и Зелёный Город, на Внешней Земле никого не волнует.
Всё это я узнал от Голубева и Рогачёва во время первого инструктажа. Нам объявили эмбарго все: и Внешняя Земля, и остальные Колонии.
Но такое положение дел долго продолжаться не может – Колонии слишком связаны друг с другом. Фактории поставляют продовольствие, в основном рыбу из океана и соль, да и вообще всё, что даёт море, Южная Колония – железную руду, олово, свинец и… хм, разные магические услуги. Зелёный Город торгует энергоносителями – торфом и углём, а также продукцией, произведённой на заводах.
Обо всём этом я думал на бегу, осматривая окрестности в вечерних сумерках. Почему-то впервые за всю свою жизнь я понял, почувствовал, что мой Мир, который я, как ни крути, люблю, и всё, чем я дорожу, может исчезнуть. Это было, мягко говоря, неприятное чувство.
Гибель Зелёного Города и усиление Факторий невыгодно, в первую очередь, Южной Колонии, но, если есть шанс урвать лакомый кусок, маги и рабочие его не упустят. Поэтому надо остановить наступление Факторий прямо сейчас, чтобы дать понять: война будет долгой и очень убыточной.
Впереди идущий Коля поднял руку: засек какое-то движение. Вспомнил, на свою голову. Мохнатые бабуины. Стая особей пятнадцать, такая компания может носорога забить и ментально ударить. Впереди – вожак стаи, самец полтора метра ростом, с седой спиной, длинная шерсть свисает на голую задницу. Вожак шёл на трёх лапах, в четвёртой держал ошкуренную, точнее, обгрызенную палку. Стая пёрла прямо на нас, стрелять было нельзя, я легонько толкнул Колю в спину. Чистокровный викинг улыбнулся. Нет, я его лица не видел, но знал, что он улыбнулся. Правой рукой Викинг вытянул меч, а левой взъерошил жёлтые волосы.
Так, с мечом в руке, он и выпрыгнул навстречу стае, издал жуткий вой-рёв, который походил на крики бабуинов, только раза в два громче.
Вожак стаи поднялся на задние лапы и тоже заревел, колотя себя лапой, зажимавшей палку, в грудь. Стая поддержала его высокими выкриками.
– Баарраууу! – взревел Коля и закрутил меч восьмёркой.
Серебристый свет месяца играл на клинке. Стая перестала орать и прыгать.
Вожак посмотрел на свою палку, почесал затылок – вполне по-человечески.