Разведчик
Шрифт:
– Уууаао, – взвизгнул бабуин и, фыркая, повернул стаю в обход нас, не желая драться с такими непонятными существами. Хотя с людьми они, конечно, уже встречались.
Группа двинулась дальше, над головой светил месяц, и я не стал включать ночное зрение. Впереди протекал ручей, точнее, небольшая речушка, извиваясь, она достигала Северных болот. Шестью километрами севернее, возле очередного изгиба этой речки, должна остановиться колонна Факторий. Нам надо эту реку-ручей форсировать.
– Чи-чи, – услышал я сзади предупреждающий сигнал
Группа остановилась, я два раза сфокусировал и расфокусировал взгляд, пространство вокруг стало светлее, очертания предметов чёткими. В серой мгле стали отчётливо видны семь человек на противоположном берегу, которые собирались сделать то же, что и мы планировали через десять минут, – переплыть реку.
Двое бойцов разделись до трусов, закинули свои вещи на плащ-палатку. Сейчас они сделают из неё узел, пустят по воде и сами поплывут за ним, затем выберутся на берег и будут прикрывать переправу следующих трёх человек, затем переправится замыкающая пара.
На плечо мне положил руку Саша, я понял его вопрос: «Что делать?»
Мы можем подождать, пока вражеские разведчики переправятся (хотя время и поджимает), и спокойно пропустить их дальше. А можем уничтожить их, в разведке всегда так: кто первым заметил, тот, скорее всего, и убил. Но ликвидировать группу надо тихо. Как сейчас пригодился бы пистолет с глушителем!
Пропустить – вариант более предпочтительный, но где гарантия, что они не заметят в лесу наши следы и на обратной дороге мы не окажемся хм… в еще более сложном положении.
Я подал рукой знак: «Совещание».
Вся группа присела, уплотнилась.
– Значит, так, – сказал я одними губами, – сейчас Викинг переправляется на тот берег, дожидается, пока первая пара выйдет на берег, а тройка начнёт переправу, и убирает одного из бойцов арьергарда, второго снимает Инга, мы с Сашей берем на себя тех, кто уже на нашем берегу, потом добиваем тех, кто будет переплывать реку Вопросы?
– Командир, – сказал Гаврик, – у них сильный маг, он смерть почувствует, может сигнал остальным дать.
– Командир, – вмешался Коля, – я с двумя справлюсь, пусть Игла работает по магу Он ведь в тройке будет переправляться через реку Так?
– Еще у них очень сильные маскировочные амулеты, – сказал Гаврик, – очень сильные. Похоже, сделаны в Южной Колонии, у нас вряд ли получится подобраться к ним вплотную незамеченными. Только в воде не работают.
– А я что говорил? – сказал Коля. – Пусть Игла работает по магу.
Тем временем первая пара вошла в воду.
– Время идет, у кого есть ещё идеи?
– Гаврик, – тихо сказала Инга, – а ведь они в темноте тоже видят.
Наш маг матюкнулся.
– Точно, командир, не заметил.
Гаврик, похоже, сильно расстроился, а мне стало весело.
– Если не можешь использовать силу, используй слабость, как говорил наш Сэнсэй. Саша, у тебя фаера остались?
– Три штуки, – ответил он.
– Отдашь два Кольке, – сказал
– Конечно, – ответила снайперша, – я же в него целиться не буду.
– Отлично, тогда разберёшься с магом и прикроешь Викинга. План остаётся в силе. Поехали.
– Командир, – спросил Гаврик, – можно, я с Викингом пойду? Я ему пригожусь.
Я с сомнением оглядел фигуру Гаврика, но согласился.
– Помни, ты наша связь, вперёд не лезь, если что, Инга прикроет. Начали.
Через двадцать секунд с нашего берега реки аккуратно спустились в воду две тени. В это же время двое уже переправившихся вражеских разведчиков развязали плащ-палатки, вытащили автоматы, присели, прикрывая остальных. На другой стороне три человека ушли в воду, двое из них телами прикрывали третьего. Напрасно, у мага такое неприятное свойство: он чувствует, когда в него целятся и хотят убить, но это чутьё на других людей не распространяется, а с пятидесяти метров зачарованная пуля из СВД пробьёт насквозь и трёх человек. Особенно если на них нет брони.
Плеск воды заглушил первый еле слышный хлопок, потом второй, но я их услышал. Фаер, разбрасывающий вокруг себя искры, летит в сторону бойцов с автоматами, я, закрыв глаза, нога по щиколотку уходит в прибережную грязь, прыгаю на противников.
Где-то сбоку просвистели два Сашиных ножа, он целился в дальнего автоматчика, я не видел, куда попали, но знал, что Сашка не промахнётся. А я сам, за секунду покрыв разделявшее нас расстояние, сбиваю с ног второго ослеплённого разведчика. Моя левая кисть сжимается, блокируя спусковой крючок его автомата (если долго тренироваться, тело само двигается так, как нужно), противник упал боком, ножом в правой руке я колю его точно под лопатку.
На противоположном берегу горящий фаер описывает круг и падает в воду, Викинг с Гавриком справились.
Вот и всё, жизнь – это не кино со стрельбой и взрывами, которое мы видели в Кинотеатре. В реальности делается не эффектно, а эффективно. Хотя мне из-за этого иногда бывает даже обидно.
– Командир, – подозвал меня Сашок, – смотри.
Он палкой притянул к берегу одну из тех плащ-палаток, на которых переправлялась тройка разведчиков.
Заторный вытащил из кучи вещей (теперь уже трофеев) два длинных тубуса и вместе с ними ручку-упор со спусковым крючком – пусковой механизм.
– Это что? – спросила подошедшая сзади Инга, глядя на лежащее оружие. – «Муха», «Аглень» или что-то ещё?
– He-а, это, похоже, «Шмель», огнемёт, точнее, реактивное оружие с объёмно-детонирующим зарядом. Предназначено для уничтожения лёгкой бронетехники и долговременных сооружений противника. Калибр, если не путаю, 85 мм, а вот заряд по мощности равен 122-миллиметровому снаряду, особенно если рванёт внутри дота. Дальность полёта по настильной траектории четыреста метров, а с четырёхсот метров из него даже ребёнок в амбразуру попадёт.