Разведчик
Шрифт:
Терпеть ненавижу!
— Они идут следом за нами.
Это Колин сказал. Спокойно так, почти буднично. Я из-за этого тона в первый миг даже и не понял, что именно его слова означали… не воспринял.
— Что еще за «они»?
— Пока не знаю. — Голос у эльфа все такой же равнодушный, да только стоит лишь увидеть, как он идет, как винтовку держит — и сразу становится ясно, что спокойствие это оч-чень обманчиво. Вроде как пружина у мины — тоже спокойна, до поры.
Кстати о минах… а не поставить ли мне растяжку?
Обмозговал я эту идею и решил отложить — не то у нас положение, чтоб на неизвестно кого целую гранату тратить.
— Они прячутся в тенях. Движутся быстро.
— А хоть что-нибудь конкретно сказать можешь? — спрашиваю. — Какого размера, сколько их?
— Много.
Хороший ответ. Исчерпывающий, я бы сказал. И на редкость жизнеутверждающий.
Честно говоря, где-то в глубине души я уже жалеть начал, что мы сюда сунулись. Раскомандовался один такой… старший сержант… нет, чтобы более опытных людей послушать. А теперь…
Не думал, что здесь настолько все плохо будет.
— Вот что, — говорю, — ваше высочество… переведи-ка свой меч в боевое положение.
Сейчас Эскаландер у Дары на спине висел. Для транспортировки удобно — при всех прочих вариантах по земле добрых полметра волочится, но и выхватить из-за плеча такую вот двуручную дуру черта с два получится.
— Сергей…
— Я ж не сказал: достань и засияй! Просто на пояс перевесь!
— Но…
И тут она прыгнула.
Она — в смысле, тварь. Понятно, что на деле это и он мог быть и даже оно. Леший знает: вскрытие-то мы не проводили, даже между ног заглянуть не получилось.
Прыгнула она откуда-то сверху. Быстро и бесшумно — я едва успел автомат вскинуть.
Тра-та-та-та!
Как Фигли отдачей в развалины не унесло… Из «Максима» — да от пояса веером… силен гном, просто слов нет. Одни эпитеты остались.
Сам я пуль двадцать выпустил. И попал… кажется. Хоть так и не разглядел толком, во что именно стреляю. Шкура запомнилась — темно-зеленая и пятнисто-пупырчатая, словно у лягушки. Еще — пасть. Пасть была огромная, и зубов там виднелось — вагонами вывози. Ну и запах из этой пасти — горячее зловоние, раз в сто хуже, чем в жаркий летний день от выгребной ямы несет.
Все очень быстро промелькнуло. Прыгнула, рявкнула, нарвалась на огонь, метнулась в сторону и сгинула в развалинах.
Я автомат опустил, палец за скобу убрал, а то ведь дрожь бьет так, что неровен час, остаток диска под ноги высажу.
— Ну и хренотень, — выдыхаю. — Колин, Фигли… мы в нее хоть раз-то попали?
— Выстрелить я успел трижды. — Эльф, наклонившись, мостовую разглядывал. — И уверен, что все мои пули достигли цели.
— И куда же ты целил?
— В голову, разумеется.
— Три пули… — цедит гном. — Да я в нее полную ленту разрядил!
— Разрядил, — бормочу я, — это хорошо. А… сколько у нее ног было, ты разглядеть
— Четыре…
— А не шесть?
— Кхм… может, и шесть… — Ну-ну…
Я посмотрел на место, где тварь стояла… перевел взгляд на кучу гильз у наших ног… и почувствовал себя очень даже неуютно.
— Ничего не понимаю, — говорю. — Мы в упор стреляли. Ее ж в клочья должно было размести! Вон, кусок стены весь в щербинах от пуль, ладонь негде приложить! А толку… пара пятен слизи какой-то на камнях — и все.
— По крайней мере, — гном, присев, принялся гильзы себе в карман сгребать, — мы ее прогнали. Глядишь, остальные призадумаются…
Эльф на него оглянулся… странно.
— Ее прогнали не мы.
— Ха! А кто же?
— Я!
— ТЫ?!
— Я, — кивает принцесса. — Ваши огненные трещотки пугали это создание не больше, чем комариная стая. А вот мое заклятие оказалось куда действенней.
— А на твое заклятие сейчас половина окрестных орков не сбежится?
— Даже если они почуют волшбу, — хмыкает гном, — эти трусливые уроды никогда не рискнут войти в мертвый город.
— Могут и рискнуть, — возражает эльф. — Если за их спинами встанут черные колдуны.
— Довольно, — обрывает спор принцесса. — Нам нельзя стоять на месте.
— А идти нам можно?
— Идти нам нужно, — уверенно произносит девушка. — И я даже знаю, куда!
— Поправка, — добавляю я. — Не идти, а бежать!
Это был храм.
Хотя по внешнему виду сходства с нашими церквями никакого. Куда больше на театр похоже: лестница широкая из белого камня, купол и прямо над входом конная вздыбленная статуя. Только Петра Первого в седле не хватает для полноты композиции.
— Храм Белого Коня, — обернувшись, на бегу выдыхает эльф. — В Седжане…
Я изловчился и раскрытой ладонью пнул его промеж лопаток.
— Шевели копытами! — ору. — Олень быстроногий! Потом будешь лекции читать… и про лошадь, и про горячку.
Твари, похоже, слишком поздно сообразили, куда именно мы направились. В улочках-то у них все преимущества были, а на открытой площади… сволочи они, конечно, живучие донельзя, но думаю, если удачно по гляделкам полоснуть, мало не покажется. Что бы там Дара ни говорила.
Уже когда до ступеней добежали — вой в спину ударил.
А вот хрен вам, злорадно думаю, не выгорело! Теперь хоть войте, хоть зубами щелкайте — упустили добычу-то.
Закинул автомат за спину, схватил гнома за плечо — тот было начал на ступенях пристраиваться, хрипя лучше любой лошади, хоть белой, хоть в яблоках, — и потащил вверх.
Только в дверях замер.
Помнится, Дарсолана рассказывала, как у них при штурме столицы народ в храме укрыться пытался. Здесь, похоже, дело так же обстояло.