Разведчик
Шрифт:
— Да уж… сейчас не поспоришь.
Долгий, очень-очень долгий миг эльф вглядывался в меня, словно хотел запомнить на всю свою… долгую жизнь. А затем развернулся к Дарсолане.
— Принцесса… — начал он… и осекся.
Потому что ее высочество Дарсолана молча опустилась на колени и склонила голову.
Стало очень тихо.
Если не считать собачьего лая, совсем уже близкого, — вот-вот появятся из-за стеблей черные точки.
— Вам пора, — тихо шепчет эльф. — Пора.
Я сделал шаг. Он дался тяжело, словно
Мы обернулись вместе, синхронно — у подножия.
Они стояли на вершине, глядя нам вслед. Высокая тонкая фигурка — и вполовину меньшая широкая, приземистая.
Эльф вскинул над головой винтовку и несколько раз взмахнул ею. А затем развернулся и, словно бы даже не целясь, выстрелил.
И лай сразу же оборвался, как отрезало.
Я посмотрел на Дару — лицо у нее было, как у смертельно раненного, бледное, без единой кровинки.
— А теперь, — шепчу, — ходу! Иначе все будет зря!
Мы бежали долго. Не знаю, как Дара, но я вот так бегал в жизни раза два… или три… все, понятное дело, за последний год.
Потом Дара упала.
Я не стал ее поднимать. Наоборот, лег рядом с ней, вытянулся, прижал ухо к земле. И улыбнулся.
— Ну что там? — жадно спрашивает она.
— Там — хорошо!
Там было действительно хорошо. Правда, я слышал только пулемет. Но по тому, как он работал: короткими, уверенными, однако совсем не скупыми и куцыми — понимающий человек эту разницу просекает четко — очередями, было ясно — ребята держатся.
А вот лая слышно не было. Совсем.
— Станковый пулемет, — шепчу я то ли Даре, то ли самому себе, — как пишут умные люди в умных книжках, в открытом бою недоступен для пехоты противника, пока есть патроны и жив хотя бы один пулеметчик.
— Я… Сергей…
— А вот плакать не вздумай, — быстро говорю. — И вообще, вставай давай. Надо бежать!
Я хотел, чтобы она бежала, хоть как-то, хоть через силу… как угодно.
Лишь бы не почувствовала той, едва заметной, почти неощутимой судороги потревоженной взрывом земли… когда та настигнет нас.
Она и не почувствовала. Кажется.
Глава 13
Я решил, что развести костер будет самое то. Ночь выдалась туманная, а лесной овражек, где мы сидели, был хоть и неглубокий, но спрятать огонь — его должно было хватить вполне. Не в голом поле.
Тем более, что Дара сказала — никого поблизости нет. Дара…
Мы лежали у костра и молчали — вроде бы каждый о своем. Хотя на самом деле оба думали об одном и том же.
И надо было бы заговорить, а слова все не шли.
А когда я, наконец, нашел слова и собрался с мужеством, то услышал, как кто-то уверенно шагает сквозь туман.
Быстро — я едва успел
Это был человек. Высокий… с холеным тонким лицом — аристократическим, как иногда говорят, лицом — и длинными, почти до пояса, белыми волосами, из-за которых я в первый миг едва не посчитал его за женщину.
Наряжен наш ночной гость был в плащ, под ним что-то вроде расстегнутой короткой шинели, камзол, перчатки, сапоги с высоким голенищем. Все двух цветов. Черный и белый. Особенно плащ глаз резал — черный, как сажа, с наружной стороны и подкладка цвета снега…
Мысленно я прозвал этого типа светло-черным.
— Принцесса… вы даже представить не можете, как я рад нашей встрече.
Дара, все еще сидя, взглянула на него… и улыбнулась. Почти радостно.
— Вы, — медленно произносит она. — Уверена, тоже не можете представить, насколько рада этой встрече я.
— Неужели? — удивленно вскидывает бровь светло-черный. — Я давно уже крайне пристально интересуюсь вами, Дарсолана, но про ваш аналогичный интерес к моей персоне сведений пока не поступало.
— Ваша персона не вызывала у меня никакого интереса, — бросает Дара. — Никогда. Даже сейчас. Но я невероятно рада, что на моем пути попался не очередной жалкий орк или гобл, а кто-то из дергателей ниточек. Кто-то действительно ценный для дела Тьмы.
— Польщен столь высокой оценкой, — холодно произносит светло-черный. — Впрочем, весьма скоро вам, принцесса, предстоит убедиться в ее справедливости. Как только я доставлю вас ко двору Темного Владыки. Именно я — ведь все прочие… — Тут он прервался, хмыкнул презрительно. — Охотники за вашей прелестной головкой даже и не подозревают, насколько близко к цели вы сумели дойти.
И при этих словах у меня в голове словно щелкнуло. Ну да… Грым Аррьш… как же он тогда сказал: «Восемь ночей назад ко двору Темного Владыки прибыл некий маг… из столицы. Никому о нем толком ничего не ведомо… кроме того, что интересуется он принцессой Дарсоланой… и тобой, Сергей Малахов. Очень настойчиво интересуется».
Похоже, интерес, как говорит старший лейтенант Светлов, состоялся.
Я неторопливо опустил «шмайссер» — и тут же резко выдернул из-за пояса «ТТ». С магистровыми пулями в обойме.
— Эй, приятель, — говорю, — а ты ничего, случаем, не забыл? Меня, например?
Светло-черный только теперь соизволил на меня посмотреть — лениво так, без особого интереса, словно на лопух придорожный. Растет себе и растет.
— Как же, — усмехается. — Я наслышан о тебе, Ма-ла-хов. Тебя вызвал в наш мир Гор-Амрон — и поплатился за это. Ты… доставил нам несколько неприятных минут.
— Всего лишь несколько минут? — удивляюсь. — Да ты, дядя, меня что, за комара держишь?
— А ты, — спокойно так заявляет светло-черный, — и есть не более чем комар.