Разведена и очень опасна
Шрифт:
– А вот и есть! С чего ты взял, что его у меня нет?!
Да потому, что ты его придумала. Сама посуди, кому такое сокровище нужно? Мне бы такая и за миллион долларов не нужна была. Кому нужна баба с пушкой? Любому мужику хочется, чтобы баба была домашняя, чтобы вкусно готовила, ждала мужа с работы. А с тебя какой прок? У таких, как ты, любимых людей не бывает, потому что они вообще любить не умеют.
– Откуда тебе знать?! – разозлилась я еще больше. – У меня есть любимый человек, и он очень меня любит.
– Нет у тебя никого, – стоял на своем дровосек. – Не зли меня своим враньем. В этом нет необходимости. Давай спать. И запомни,
– Скажи, а я для тебя действительно что-то вроде заложницы? – осторожно спросила я.
– Что-то типа этого.
– Ты обещал рассказать мне о том, что будет со мной дальше. Ты это обещал!
– А ты обещала не сбегать и играть роль образцово-показательной хозяйки.
– Я ее и играла!
– А потом сбежала. О твоей дальнейшей судьбе я расскажу завтра. В отличие от тебя я умею держать слово.
– Я бы хотела услышать это сегодня.
– Короче, хорош болтать! Давай спать. И помни, что я тебе сказал. Забудь о побеге.
Я уже и не собиралась бежать. Силы покинули меня настолько, что я действительно не думала пока о новом побеге. Дровосек обнял меня покрепче, прижал к себе и засопел.
Я тоже закрыла глаза и тут же провалилась в глубокий сон. Во сне я увидела Лося, который нежно обнимал меня за плечи, целовал мою грудь. Как только он ко мне прикоснулся, у меня исчезли все сомнения и страхи. Я не отвергла его рук и его жарких поцелуев. Напротив, я подставила ему свою грудь, потому что отчетливо осознавала то, что мы хотим этого оба. Я дрожала от нетерпения, потому что прекрасно понимала, что я принадлежу только этому мужчине и хочу всегда принадлежать ему.
– Я люблю тебя, – отчетливо прошептала я и потянула руки к улыбающемуся Лосю. – Господи, ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю! Как сильно! Какая же я дура… Какая же я дура, что так долго скрывала свои чувства. Моя любовь чистая, искренняя, и я не могу устоять перед искушением. Я не хочу больше отрекаться от своей любви и от своих желаний. Не хочу и не буду…
Я несла себя навстречу поцелуям мужчины и чувствовала себя по-настоящему счастливой. Счастливой оттого, что мы были наедине друг с другом, оттого, что наша любовь больше не хотела быть тайной, в этом не было необходимости и нам не от кого было больше прятаться. Я была его судьбой, а он моей, и другого мы не хотели. Чем больше Лось меня целовал, тем больше и больше он пробуждал во мне ответную страсть. На моем лице была счастливая улыбка, и я благодарила Всевышнего за его щедрость и за то, что он помог нам встретиться. Я знала, что я обязательно должна отдаться во власть этого мужчины, которого природа создала для меня одной. Связавшая нас когда-то тайна ширилась с каждым днем и в любой момент могла вырваться наружу. Я училась у Лося искусству любви и с каждой минутой нашей близости любила его все сильнее и сильнее. Я даже подумала о том, что, если бы мы начали жить вместе под одной крышей, мы бы понимали друг друга с полуслова, делились бы друг с другом самыми сокровенными мыслями и ощутили такое редкостное и такое гармоничное единение душ.
– Я хочу тебя. Ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебя…
А затем эти руки… Эти губы… Эти объятия… Эти ласковые и нежные слова…
– Сашка, Сашенька, Санечка… Девочка моя… Моя любимая девочка… Можно?
– Да, я хочу…
– А можно?
– Господи,
А затем этот сладострастный экстаз. Мне показалось, что я закричала, но мне не было стыдно, да и некого было стыдиться. Я не стыдилась своих чувств и не мучилась оттого, что не могу их сдерживать. Мне было просто хорошо… Мне было потрясающе хорошо, потому что рядом со мной лежал мой любимый, который был мне необыкновенно близок и дорог.
Я счастливо улыбнулась, открыла глаза… и тут же вскрикнула, чуть было не лишившись рассудка. На мне лежал дровосек и обливался чудовищным потом.
– А ну-ка быстро пошел отсюда! Быстро! – крикнула я что было сил.
Глава 15
Недоумевающий дровосек приподнял голову и вопросительно уставился на меня.
– Сашка, ты чего? Чего кричишь-то?
– А что я, по-твоему, песенки распевать должна? А ну слезай с меня, гад проклятый!
– Тише ты, не ори.
– Я сейчас еще громче закричу! Ты что себе позволяешь?
– А что я себе позволяю?
– Как ты посмел!.. Как ты мог… Как у тебя совести хватило…
– Да ты что? Сама на меня накинулась, как тигрица, а теперь орешь на весь дом.
– Я не виновата. Ты сам…
– Ты хоть понимаешь, что это ты меня изнасиловала?
– Кто кого еще изнасиловал?!
– Чудная ты!
– Какая есть! А ну-ка, быстро слезь! Слезь с меня, наконец! Думаешь, ты такой легкий? Громила чертов!
Дровосек тут же лег рядом со мной и закрыл мне рот своей мощной ладонью.
– Хорош орать, а то всех корешей разбудишь. Они решат, что я с тобой один справиться не могу, на подмогу придут. Ты этого добиваешься?
– Ты же знаешь, что нет. Зачем спрашиваешь? – замотала я головой.
– Тогда не ори!
– А я уже не ору.
– В тебя будто бес вселился! То орала от кайфа, а теперь от чего орешь, совершенно непонятно! У тебя, точно, психика нарушена. Планка вообще съезжает непонятно куда. Тебе, дорогушенька, лечиться надо. В хорошей, платной специальной больничке. Другого выхода нет.
Убрав тяжелую ладонь дровосека, я слегка отдышалась и бойко заговорила:
– Какой ты все-таки законченный гад… И как у тебя только совести хватило! Изнасиловать несчастную беззащитную женщину! Как ты мог себе это позволить! Ты хоть знаешь, что тебе за это будет? Ты можешь себе это представить?
– Я не понял, ты мне угрожаешь? – Дровосек тут же изменился в лице, а от его былого добродушия не осталось даже следа.
– Нет… – Я попыталась исправить ситуацию. – Я же не говорю тебе, что сейчас побегу в милицию и напишу заявление об изнасиловании.
– Конечно, не побежишь. Я тебе тут же ноги пообломаю.
– Но это не пройдет для тебя бесследно!
– Хорош орать. Хватит! Говоришь, что я тебя изнасиловал?
– Конечно.
– А может, наоборот?
– Что значит наоборот? – опешила я.
– Может, это ты меня изнасиловала?!
– Я?!
– Да еще так отчаянно, словно у тебя мужика сто лет не было. Оно и понятно, кто на бабу с пушкой полезет. Благодари, что хоть я на тебя залез…
Я было подняла руку, чтобы отвесить дровосеку капитальную пощечину, но, что-то остановило меня от этого неверного шага. Я осознала, что положение, в которое я попала, уже не исправишь, и, глядя в потолок, заговорила спокойным голосом: