Развлечение
Шрифт:
— Ты ублюдок! — Тарелка с куском пирога по— прежнему стояла на столе и, не успев понять, что делает, она запустила ею прямо Гейбриелу в голову. — Ненавистный, презренный ублюдок!
Легкость, с которой он уклонился от импровизированного метательного снаряда, окончательно вывела Рейчел из себя. Не в силах больше находиться с ним в одной комнате, она издала нечленораздельный, приглушенный крик и бросилась к лестнице.
— Рейчел!
Гейбриел преследовал ее и, используя преимущество своих длинных
— Рейчел, подожди…
Он поймал ее перед дверью в спальню. Вцепившиеся в плечи жесткие пальцы заставили Рейчел остановиться и удержали на месте.
— Отпусти меня! Отпусти, черт возьми!
Она изо всех сил пнула его ногой по голени и со злорадным удовлетворением услышала сдавленный стон. Но появившаяся было ее губах мрачная торжествующая улыбка Тотчас же сползла с лица Рейчел — Гейбриел не отпустил ее. Вместо этого, толкнув плечом дверь, втащил в комнату.
— Рейчел, сядь! Сядь и успокойся!
— Я ничего не буду делать по— твоему. Слышишь — ничего!
Каким— то образом ей удалось освободить руки. Совершенно потеряв самообладание, она в отчаянии замолотила ими по груди, плечам, даже лицу Гейбриела, как будто физическое Насилие могло облегчить ее боль.
Он не останавливал Рейчел, а только чуть отклонял голову, принимая удары и молча ожидая, пока кипящая в ней ярость уляжется. Когда это наконец случилось, он подвел ее к постели, сел рядом и притянул к себе. По— прежнему не говоря ни слова, Гейбриел ждал, пока бешеное биение сердца Рейчел не успокоится и на смену гневу не придут обильные слезы.
Только тогда он, испустив глубокий, прерывистый вздох, распрямил плечи, как бы принимая на них груз, избежать которого было невозможно. Сильные пальцы взяли Рейчел за подбородок и. когда она попыталась воспротивиться, нажали сильнее, принуждая повернуться к нему лицом.
— Первым делом… Нет, послушай меня! — решительно сказал он, когда она снова попыталась отвернуться. — Я ни разу, слышишь, ни разу за все время нашего знакомства не спал с Кэсси и не собираюсь делать этого, пока мы не поженимся.
Рейчел была так ошеломлена, что не сразу обрела дар речи.
— Ни разу… Но ты ведь сказал…
— Что женюсь на ней, потому что обязан это сделать? Да, это правда, но совсем не потому, что у тебя на уме. Она не носит моего ребенка, как ты, вероятно, полагаешь.
— Но тогда почему…
Гейбриел опустил голову, избегая ее взгляда.
— Лучше не спрашивай, Рейчел. Ради Бога, оставь все как есть.
Но она не могла этого сделать. Не могла оставить столько вопросов без ответов, один из которых был для нее жизненно важен.
— Ну а я?
Его суровое лицо внезапно
— А ты была… и есть для меня нечто совершенно особое… И всегда будешь.
— Настолько особое, что через пару дней ты забыл меня, уйдя к другой!
— О Господи, Рейчел, нет! Я никогда не забуду тебя! Просто не смогу этого сделать!
Почему она поверила ему теперь? Почему именно сейчас слова Гейбриела показались ей искренними? Да потому что на этот раз Рейчел внезапно осознала, что значит для него больше, чем он сам хочет признать.
— А сейчас?
— Рейчел…
Это был стон отчаяния, но вместе с тем Рейчел чувствовала, что он наконец— то уступает и до правды уже недалеко, если только у нее хватит сил и решимости настоять на своем. Да она уже и не могла отступить. Интуитивно Рейчел ощущала, что вот— вот узнает нечто важное, настолько важное, что это навсегда изменит ее жизнь. Будут ли изменения к лучшему или к худшему, можно было лишь гадать. Она понимала только, что если не выяснит все сейчас, то будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.
— Какие чувства ты испытываешь ко мне сейчас?
Гейбриел с трудом сглотнул. Рейчел увидела конвульсивное движение мышц его шеи и поняла, что ее догадка верна. Он не будет больше уклоняться от ответа и расскажет ей все, но только если она вынудит его сделать это. Решение было за ней.
— Гейбриел, я должна знать! Питаешь ли ты какие-нибудь чувства…
— Чувства! — Это прозвучало как крик души. — О Боже, Рейчел, если бы ты только знала!
— Тогда скажи мне! Хочешь ли ты меня?
— Да поможет мне Бог, — да, хочу! — Голос его звучал так сдавленно, словно слова вытаскивали из него клешами. Воспаленные, почти не мигающие глаза не отрывались от Рейчел. — Рей чел, дорогая, я больше чем хочу тебя! Я тебя обожаю, люблю всем сердцем. Если бы я мог, то женился бы на тебе прямо сегодня… если бы ты, конечно, приняла меня.
— Если бы я… — начала Рейчел, но он быстро, почти грубо прикрыл ей рот ладонью.
— Нет ничего на свете, чего мне хотелось бы сильнее, — продолжил он хриплым голосом, звучащим так, будто Гейбриел много лет соблюдал обет молчания, — чем прожить остаток жизни с тобой, иметь от тебя детей, состариться возле тебя…
Как объяснение в любви, это звучало почти идеально и должно было бы согреть сердце Рейчел, переполнить ее радостью. Но какое— то щемящее предчувствие портило впечатление, не давая насладиться моментом.
«Если бы я мог», — сказал он.
— Тогда в чем же дело?
Впервые с того момента, как Гейбриел открыл ей свое сердце, он оторвал от нее взгляд, слепо уставившись в какую— то точку на ковре под ногами.
— Дело в том, что я не могу. Не должен. Мы не должны.
Рейчел не верила своим ушам.