Реализация
Шрифт:
Она подошла к полке стенного шкафа и сняла с неё пухлый фотоальбом в бархатном переплёте.
– Пожалуйста, можете листать сколько угодно.
– Благодарю вас.
Я стал просматривать фотографии полураздетых красавиц. Воспалённое воображение обычно рисует жриц продажной любви эдакими нимфами, но стоит сделать поправку на стандарты двадцатых годов прошлого века. Бьюти-индустрия ещё не развернулась во всю мощь, в моде совсем иные типажи, и подавляющее большинство здешних «путан» совершенно не тянули на «femme fatale»,
– Ну как? Кто-то вам понравился? Только скажите, и девочка тут же будет в вашем распоряжении, — совершенно расслабилась Соре-Дрипе.
– Девочки, конечно, замечательные — слов нет, — солгал я. — А вот рыженькие у вас есть?
– Рыженькие… — задумалась София Ивановна. — А чем вам не угодили брюнетки или, скажем, блондинки? Да шатеночки есть такие, что просто сведут с ума.
– Меня в первую очередь интересуют рыженькие. Причём такие, которые могут работать у клиентов на дому.
– Что-то мне подсказывает, что вы ко мне не за женской лаской явились, — вздохнула владелица борделя.
– Предчувствия вас не обманули. Я тут по службе. И да — мне позарез нужна девица с длинными рыжими волосами.
– Что будет, если я скажу, что не знаю такой? — пытливо уставилась на меня Соре-Дрипе.
– Ничего серьёзного: я вызову наряд. Вас, ваших девочек и клиентов арестуют, гостиницу, которая выступает в качестве прикрытия для публичного дома, закроют. Как-то так, — ледяным тоном перечислил я последствия.
– Жёстко стелете, Георгий Олегович.
– Работа такая. Ну как — мы с вами найдём общий язык или вызывать наряд? — Я потянулся за трубкой телефона.
– Не надо никого вызывать, Георгий Олегович, — попросила она. — В конце концов, это ведь не мои проблемы… Да, я знаю одну рыженькую. Она когда-то работала на меня, а потом решила, что сможет сама добывать себе на пропитание. Если я дам её адрес — у вас больше не будет претензий ко мне?
– Никаких претензий! Я вообще настроен на долгое и взаимовыгодное сотрудничество.
Соре-Дрипе напряглась.
– Деньги? О какой сумме идёт речь, и как часто надо платить? — с готовностью спросила она.
Да уж, хорошая видать репутация в городе у милиции.
– А вы кому-то уже платите из наших? — задал вопрос я и не удивился, когда услышал ответ.
– Ну, а как иначе… — с таинственным видом произнесла она. — Ежемесячно отстёгиваю кругленькую сумму Филатову, начальнику угро.
– Филатов больше не начальник уголовного розыска, — кажется, обрадовал Соре-Дрипе я. — Я выгнал его с работы. И с этого дня платить вам больше никому не надо.
– Я не ослышалась? Даже вам? — прищурилась она.
– Тем более мне.
О показаниях против бывшего начальника подотдела уголовного розыска я даже не заикнулся. Соре-Дрипе не производила впечатления полной дуры. Не в
– Тогда о каком сотрудничестве идёт речь? Простите, я что-то не понимаю, — насторожилась она.
– Элементарно, София Ивановна. Ваши девочки в клювиках приносят вам информацию, которая может заинтересовать меня как начальника милиции. Вы, в свою очередь, сообщаете эти сведения мне. Я же не трогаю вашу гостиницу, пока она не попадает в сводки городских происшествий. Ну как, договорились, София Ивановна?
– Договорились, — с легкостью согласилась она.
– Только не советую пытаться обвести меня вокруг пальца, — заранее предупредил я. — Поверьте, у меня есть и другие источники, и, если я пойму, что от меня что-то скрывают — вернусь сюда и сделаю всё, чтобы вашей мирной жизни наступил конец.
– Не пугайте меня, Георгий Олегович. Договор дороже денег. Если я что-то пообещала, значит, сдержу слово. И да, вас интересует рыженькая… Сейчас найду всё, что у меня на неё есть.
Она выдвинула ящик письменного стола, порылась в нём и извлекла фотографию.
– Вот, карточку можете забрать себе. На обратной стороне снимка её имя и адрес.
– Благодарю вас, — поднялся я. — С вами приятно иметь дело, София Ивановна.
– А может всё-таки позвать для вас девочку? — хитро улыбнулась она.
Я тоже улыбнулся и покачал головой.
Рыжую звали Машей Кирпичниковой, она снимала угол в частном секторе на городских окраинах. Хорошо, что Рудановск — не Питер, пересечь город с одного конца в другой можно даже пешочком. Хотя времени, конечно, жаль.
Пешие прогулки на свежем воздухе укрепляют иммунитет, но сильно вредят срокам раскрытия преступлений.
Вот эта улица, вот этот дом… Вряд ли Маша — единственная рыжая проститутка в городе, но с чего-то ведь нужно начинать. К тому же я чувствовал, что сразу напал на верный след.
После стука дверь открыла бабулька в сером шерстяном платке.
– Тебе кого? — её голос скрипел как давно несмазанное колесо.
– Марию Кирпичникову. Она тут проживает?
– Машка-то, — усмехнулась бабулька. — Здесь она, только спит, лахудра. С утра прибежала, самогонки нажралась и теперича дрыхнет. У… кошка дранная!
Похоже, больших симпатий к постоялице хозяйка дома не испытывала.
– Ничего, я её разбужу.
– Ну, иди — буди, — не стала пускаться в словопрения женщина. — Вечно вам, кобелям, невтерпёж.
Мы вошли в дом.
– Ноги вытирай! — потребовала старушка.
Я тщательно вытер ботинки об коврик.
– Ступай, — разрешила она, придирчиво рассмотрев обувь. — Твоя Машка за занавеской сопли пузырём пускает. И что вы, мужики, в ней находите? Одна кожа да кости. На такое даже собаки не зарятся…