Реализация
Шрифт:
– И часто на обозы или склады «Главплатины» совершались нападения?
– Дайте подумать, — Леонов замолчал. — Только за этот год — четыре раза. Нападали на обозы, склады не трогали, да их ещё и хрен возьмёшь — что ни склад, то крепость. К счастью, обошлось без жертв. Охрана оружие побросала, бандиты их трогать не стали.
– Удалось установить, чьих рук дело?
– А вот тут штука интересная: три налёта точно совершала банда Алмаза, а вот с последним, четвёртым, непонятки. Думаю, это был кто-то другой,
– Скорее всего, четвёртое нападение организовал Яша Конокрад, — сказал я.
– Даже так? — Леонов удивился. — Яша рискнул перебежать дорогу Алмазу… Не ожидал от него такого безрассудства. Да уж, растёт наш Яша.
– Как думаешь — Алмазу это понравилось? — вопросительно посмотрел на Леонова я.
– Понравилось, как же! — хмыкнул Пантелей. — Алмаз конкурентов не любит. А если у него ещё и добычу из-под носа увели… Представляю, сколько в нём теперь злости! Он Яшу с потрохами сожрать готов.
– Вот с этим мы ему и поможем, — усмехнулся я.
– Каким образом, товарищ начальник?
– Банальным. Стравим бандитов друг с дружкой, пусть сами себя уничтожают. Только для этого к ним нужно кого-то подвести.
– У меня нет подходящей кандидатуры, товарищ Быстров.
– У меня пока тоже нет. Я в Рудановске без году неделя, а если быть точным — второй день, так что никого здесь не знаю.
– Что тогда будем делать?
– Искать, Пантелей, искать! Завтра я поеду в губрозыск, разговаривать со Смушко. Пусть подскажет надёжного человечка. Мы его на место покойного Дужкина определим.
– Думаете, получится?
– Обязательно. Начальство из «Главплатины» я беру на себя. Они самые заинтересованные лица в том, чтобы поскорее избавиться от бандитов. Дальше — дело техники. Судя по тактике Алмаза и Конокрада, они обязательно заинтересуются новым экспедитором. Ну, а уж он всё сделает для того, чтобы обе банды схлестнулись. Но это так, планы на ближайшее будущее. — Я бросил взгляд на окно.
На улице совсем стемнело, наступала ночь. Если учесть, что я почти сутки на ногах, удивительно, что ещё не свалился от усталости.
– Давай, Пантелей, показывай, куда меня на жительство определили. Утро вечера мудренее.
Глава 12
Глава 12
Имелись у меня опасения, что под место жительство выделят квартиру, которую прежде занимала семья Токмакова. Когда я спросил об этом, Пантелей спросил:
– Вы ж вроде холостой и бездетный?
– Точно.
– Тогда вам такое жильё не полагается. В общежитии мест больше нет. Исполком принял решение уплотнить квартиру гражданки Шакутиной. Так что вас к ней определили.
– А что за Шакутина такая? Ты её знаешь?
– Постольку-поскольку. Вдова, муж был белогвардейцем, погиб в девятнадцатом году. Сама до революции
– А она вообще в курсе, что её уплотняют?
– Два дня назад сказали.
– И как?
– Ну, как-как, — он улыбнулся. — Сами увидите.
По тону собеседника я понял, что тёплый приём меня не ждёт. Да я и сам бы не обрадовался, смоделировав ситуацию, при которой на мои квадратные метры с бухты-барахты внезапно свалился бы абсолютно незнакомый товарищ.
Человек, конечно, ко всему привыкает. Вчерашние хозяева жизни постепенно смирились с теснотой коммуналок и очередью в туалет. Вот и гражданке Шакутиной придётся какое-то время потерпеть.
К тому же жилец я не конфликтный, в пьяный загул не ударяюсь, да и судя по тому, как всё закрутилось с первого дня, часто бывать на квартире мне не придётся. Впереди регулярные ночёвки на работе и скудный казённый харч.
Надеюсь, соседке это поможет примириться с фактом, что теперь не она полновластная хозяйка жилплощади.
Жильё мне подобрали в «козырном» месте, в центре города, среди скопления преимущественно каменных двухэтажных строений. Раньше почти все дома здесь принадлежали богатым купеческим фамилиям, потом подул ветер перемен, и в квартиры заехали новые жильцы.
Разделения на парадную и чёрный вход не было, в дом вела одна единственная дверь, закрытая на замок. Сбоку висели несколько звонков, с указанием номера квартир.
– Ваша на втором этаже, квартира четыре, — сообщил Леонов и надавил на кнопку звонка.
Мы выждали для приличия с минуту, но дверь так и не открылась.
– Может, дома нет? — предположил Пантелей.
– Поздно уже. Нормальные люди спать ложатся. Окна на эту сторону выходят?
– Выходят.
– Сейчас посмотрю.
Я отошёл назад и посмотрел на окна. В одном из них на втором этаже горел тусклый свет.
– Всё-таки кто-то есть, — подтвердил мою догадку Леонов.
Он забарабанил в дверь руками и ногами. Бедная филёнка аж задрожала, только вот толку от наших «манёвров» всё равно не было. Вход в подъезд остался неприступной крепостью.
– Чует моё сердце, придётся возвращаться в отделение, — вздохнул я.
Внезапно дверь распахнулась, перед нами появилась бабушка — божий одуванчик.
– Вы чего тут творите?! — уперев руки в бока, важно спросила она. — Чего в дверь колотите, ироды?
– Бабуля, нам бы в четвёртую квартиру попасть. Вот, соседа нового привёл, — весело произнёс Леонов.
– Слава богу, что в четвёртую, а не к нам, — перекрестилась бабка. — Что, не отпирает Шакутина?
– Не отпирает, бабушка.