Реализация
Шрифт:
Часа через два поезд прибыл на станцию, и я снова оказался на улицах города, который не так давно уже стал считать своим.
В губрозыске меня встретили с радостью, как родного. Больше всех улыбался Смушко.
– Ну, Быстров, мне уже всё рассказали о твоих подвигах. Не успел в Рудановск приехать, как устроил стрельбу. Расскажешь, что за история с этим Митрохиным у тебя приключилась?
– А вам как: официальную версию изложить или как было?
– Сам-то как думаешь?
– Думаю, что врать не стоит. Обстановка в Рудановске откровенно
Смушко погрустнел.
– Боря хотел их разогнать, просто не успел. Это ты у нас умеешь сразу вызывать огонь на себя, а Борис пытался сначала разведать как можно больше, и лишь потом рубануть, но один раз и по всем одновременно. Что-то узнал насчёт его смерти?
– Честно скажу — просто не успел. Я только заявился, как тут же угодил в оборот.
– А к нам зачем приехал? Только не говори, что назад просишься…
– Я бы с удовольствием вернулся на прежнюю должность, но…
– Что — но? — сурово глянул на меня Смушко.
– Но не могу это сделать. Моё задание пока не выполнено. А здесь я нахожусь с важной просьбой, товарищ Смушко. Нужен надёжный человечек, который смог бы сыграть для нашего общего дела очень важную роль.
– Роль… Тебе что — артист нужен?
– Практически. Ищу незасвеченного в Рудановске оперативника или внештатника, который стал бы для бандитов осведомителем в делах «Главплатины». Причём этого товарища необходимо официально трудоустроить на должность экспедитора в Рудановском отделении.
– Хватил, брат. Человека я тебе, допустим, найду — есть один такой на примете. И — не поверишь, как раз артист. Но, чтобы его официально трудоустроили, надо чтобы у «Главплатины» образовалась вакансия на эту должность.
– Вот с этим как раз проблем не возникнет. — Я рассказал Смушко историю про застреленного Дужкина.
Начальник губрозыска выслушал меня внимательно.
– Говоришь, обставили всё как самоубийство… И зачем такие сложности? Просто бы кокнули и всех делов.
– Не хотели привлекать лишнего внимания. Иначе бы милиция стала думать: кто такой этот Дужкин и почему он вдруг стал так интересен бандитам. А у Алмаза — большие планы на платину. Ему дополнительная шумиха не нужна, — пояснил я. — Так что — познакомите с вашим артистом?
– Познакомлю. Только… — Смушко вдруг смутился. — В общем, это мой племяш, он из Омска приехал погостить на месячишко. И действительно работал в театре. Ничего серьёзного, никаких тебе Гамлетов, но «кушать подано» изобразит в лучшем виде. Парень надёжный — кандидат в партию, так что я его уговорю помочь нашему делу. Но я себе не прощу, если с ним что-то случится. Так что, Быстров, будешь беречь его как зеницу ока.
– Буду, товарищ Смушко, —
Глава 13
Глава 13
Встречу с племянником Смушко назначили на час дня, парень должен был сам прийти в губрозыск. Запас времени позволял совершить ещё один визит из запланированных, и я отправился к Лаубе.
Табличка «Осторожно! Злая собака!» висела на прежнем месте. Да и сам Константин Генрихович ни капли не изменился.
Мы встретились словно старые друзья!
– Георгий Олегович, какими судьбами? Неужто вспомнили о старике?
– Константин Генрихович, как вам не стыдно? Наговариваете на себя! Вы ещё молодцом! Мне бы в ваши года так…
– Моё молодечество осталось в прошлом, — махнул рукой Лаубе. — Слышать, о себе хорошее, конечно, приятно, но я реалист и знаю: возраст есть возраст. С годами здоровье уходит, зато болячки наваливаются скопом.
Он спохватился.
– Что же это я гостя на пороге держу?! Пройдёмте в дом, я вас угощу чаем. Будете чай?
– С огромным удовольствием.
– Вы как чувствовали — прямо подгадали, я как раз чайку заварил. А чаёк у меня не простой, на ягодках и травках настоянный.
– Тогда принимайте угощение к чаю. — Перед тем, как навестить Лаубе, я зашёл в магазин и купил на развес конфет «Мишка косолапый».
Для меня стало приятным открытием, что эти, памятные ещё с детства шоколадные конфеты, оказывается начали изготавливаться ещё в девятнадцатом веке, и никакие потрясения не повлияли на их выпуск.
– Балуете, старика, — улыбнулся Лаубе.
Гром спал на коврике, неподалёку от входа. При виде меня поднялся, помотал большой головой и вопросительно посмотрел на хозяина.
– Свой это, — сказал Лаубе. — Неужели не узнал.
Пёс подошёл к нему, сел рядом, не сводя с меня настороженных глаз. Хозяин потрепал его за мощную холку.
– Всё нормально, Георгий Олегович. Гром вас помнит.
– Я тоже его никогда не забуду.
Когда-то с помощью этого замечательного пса, потомка легендарного Трефа, мы нашли похищенного ребёнка.
– Он ведь у вас сладкоежка. Могу угостить его конфетой?
– Сладкоежка, — согласился Лаубе. — Только у вас из рук он ничего не возьмёт. Так приучен. Что касается конфеты… Одна, думаю, не повредит. Хочешь конфету, Гром?
Пёс довольно заворчал и стал чем-то смахивать по поведению на ребёнка.
– Вижу, что хочешь. Ладно, заслужил, — Лаубе развернул фантик и угостил собаку конфетой.
Гром проглотил её в один миг и уставился на хозяина с немым вопросом.
– Нет, Гром. Одной хватит. Больше тебе нельзя. Ступай на место. Ну, иди, — Лаубе подтолкнул разочарованного собакина.
Тот явно настроился на более щедрое угощение.
– За мной, кстати, должок, — вспомнил я. — Обещал накормить Грома пирожными до отвала, а обещание так и не выполнил. Нехорошо это, слово надо держать.