Реализация
Шрифт:
Говоря это, я рисковал. В своё время за похожие вещи Надежда Константиновна Крупская чуть было не «съела» Макаренко. Спас Антона Семёновича только переход в структуру НКВД.
Но я с самого начала собирался при создании ШБК уйти как можно дальше от педагогической системы в сторону РККА. Думаю, у руководства армии не возникнет претензий к военной методике обучения и воспитания трудных подростков.
Костяк преподавателей могут составить попавшие под сокращение краскомы. Таким образом частично решим и проблему трудоустройства для таких
– Вспомнили кадетов, товарищ Быстров? — напрягся Камагин.
– Глупо выбрасывать то, что приносило пользу, — заметил я. — Да, ШБК будет по форме похожа на кадетский корпус прежних времён. Но только по форме, а не по содержанию! В ШБК будут учить не старорежимных золотопогонников, а краскомов. Разве плохо, если Красная армия получит готовых бойцов, а на улицах станет меньше преступников?
– Красиво излагаешь, Быстров, — Он сидел, подперев щёку рукой, и внимательно слушал мои тезисы.
– Просто много думал насчёт этого, — признался я и мечтательно добавил: — Кстати, было бы здорово наряду с армейскими устраивать ещё и милицейские классы. Милиции тоже нужны молодые, а главное — подготовленные кадры.
– Так, прервись на секундочку, — попросил Камагин. — Говоришь, много думал насчёт твоих ШБК?
– Да.
– Тогда ты должен понимать, что это не мой уровень. Такие вопросы решаются даже не в губернии — в Москве! — Он поднял указательный палец.
– Само собой, понимаю. И поэтому я предлагаю отправить проект о создании таких школ лично товарищу Дзержинскому, поскольку именно он курирует вопросы борьбы с беспризорностью. Думаю, Феликсу Эдмундовичу может понравится эта идея.
– А от меня-то тебе что нужно?
– Поддержка на месте. Если подкрепить мои соображения вашими рекомендациями и товарища Малышева, вероятность благоприятного исхода будет выше. Не хочу, чтобы Феликс Эдмундович принял меня за прожектёра.
Он немного помолчал, прежде чем дать ответ.
– Задумка сырая, но в принципе хорошая. Можешь рассчитывать на меня. Малышева беру на себя, он тоже не откажется. На этом всё? — Он бросил на меня взгляд, полный надежды.
– Нет, товарищ Камагин. Есть и вторая задумка.
– Так и знал! Ладно, озвучивай, что тебе ещё взбрело в голову на мою погибель…
– Идея тоже далеко не новая. Предлагаю возродить что-то вроде института околоточных. Разобьём город на участки, в каждом откроем опорный пункт милиции и создадим должность участкового уполномоченного, который будет отвечать за порядок на вверенной территории.
В моём прошлом участковые появились в конце 1923-го года, вполне логично слегка подтолкнуть ход истории.
– Сейчас в прессе много дискуссий на этот счёт. Только называют слегка иначе — участковыми надзирателями. В принципе, согласен — начинание хорошее, но опять же — вопрос нужно решать на уровне столицы, — заметил собеседник.
– Конечно-конечно. Но я предлагаю закинуть руководству
– А ты не боишься, что результат окажется отрицательным, и проект зарубят на корню? — усмехнулся Камагин.
– Это будет зависеть от того, кто займёт эти должности, — сказал я. — Нужно комплектовать штат проверенными людьми: коммунистами и комсомольцами. И ещё…
– Что — ещё?
– Власть должна помнить о них и никогда не забывать, — твёрдо объявил я.
Глава 17
Глава 17
День близился к концу, в кабинете начало темнеть. За окном протянулись багровые полосы вечерних облаков.
– Кажется, пора и честь знать, — первым опомнился я.
Время в разговоре пролетело быстро. Вот что значит, иметь дело с интересным собеседником.
– Да, что-то засиделись мы с вами, — с добродушной улыбкой кивнул Камагин. — Ваши бумаги, товарищ Быстров, я ещё раз перечитаю и обговорю с товарищами из горкома. Рациональное зерно в них есть, но, возможно, что-то придётся переделать.
– Если на пользу дела, я не возражаю.
– Палки в колёса ставить не собираемся.
– Договорились!
Мы распрощались, пожав друг другу руки.
Начальник городского управления административных органов оказался толковым мужиком, работать с ним было приятно. Да и он вроде проникся ко мне симпатией, даже подначивать перестал.
Теперь лишь бы выгорело то, что я задумал. У любого нового всегда тысячи противников, так что вряд ли будет легко, особенно на первых порах, но капля камень точит. Потихоньку, полегоньку, добьюсь своего.
Время уже позднее, и я замечтался, как приду домой и сразу на боковую.
Небо на западе порозовело, от домов потянулись вытянутые тени, постепенно зажглись крупные звёзды.
В одиночных прогулках по вечернему неосвещённому городу романтики мало. Народ попрятался по домам, не выказывая нос на улицу. Из прохожих только милицейский патруль. Парни узнали меня, подошли и поздоровались.
Я обрадовал их известием, что скоро долги по зарплате выплатят. Лица у ребят сразу сделались довольными. Само собой, после таких новостей нести службу куда приятнее.
До тёплой кровати было, что называется, рукой подать — меньше квартала, как из подворотни напротив выскочила полураздетая женщина с испуганным лицом. Она неслась не разбирая пути, и налетела на меня.
Я едва успел подхватить её и удержать от падения.
– Гражданочка, что произошло?
– Помогите! — женщина тряслась от страха. — Пожалуйста, помогите!
– Конечно, помогу. Успокойтесь и скажите, что случилось.
– У мужа запой. Нажрался теперь и дерётся. Избил меня, полез с кулаками на детей. Он когда пьяный — не в себе, бешенный. Помогите, пожалуйста! Спасите, Христа ради!