Реализация
Шрифт:
Услышав своё имя, пёс оторвал от лап большую голову, внимательно посмотрел на Леонова и тихо проурчал.
— Конечно, на нашей, — засмеялся Константин Генрихович.
Глава 24
Глава 24
Я ещё раз внимательно изучил фотографию Каурова, благо копий, причём увеличенных, по моему приказу сделали не меньше десятка. Брать снимки с собой и, тем более, любоваться на них во время операции, я запретил: не приведи бог привлечём к себе
Так что внешность Каурова предстояло запомнить. Само собой, снимку уже семь лет, люди за это время менялись, ну и нельзя исключать того, что беляк воспользуется гримом, однако ничего другого в нашем распоряжении не имелось.
Поскольку нас всего пятеро (Константин Генрихович всё-таки напросился принять участие), роскоши разбиться хотя бы по парам, мы позволить себе не могли, действовали поодиночке, разбив вокзал, прилегающую к нему территорию, и перрон на сектора.
До прибытия поезда оставалось всего ничего, но Кауров так и не появился. То ли осторожничал, гад, то ли передумал.
О последнем даже думать не хотелось, это уже полнейшее фиаско, братан.
Ну, вот… Пассажирский состав замер у длинного перрона, моментально наполнившегося людьми. Я стал шагать вдоль вытянувшихся линейкой разноцветных вагонов, выискивая глазами Каурова, но вместо него увидел Леонова. Тот стоял возле проводника и курил самокрутку. Наши взгляды встретились. Пантелей отрицательно помотал головой.
Я кивнул в ответ и пошёл дальше.
Навстречу спешили пассажиры: военные, гражданские, взрослые, дети… С мешками, чемоданами, узлами и даже молочными бидонами.
Они, толкаясь и спеша, будто состав двинется прямо сейчас, залезали на подножки, исчезая во внутренностях грязных, покрытых копотью, вагонов. То и дело в давно не мытых окнах, стёкла которых были в разводах, появлялись лица уезжающих. Они махали тем, кто пришёл их проводить, и что-то выкрикивали.
Их голоса сливались в невообразимую словесную кашу.
— Бабушку, бабушку поцелуй за нас…
— Как приеду, сразу же дам телеграмму, прямиком с вокзала…
— Венечка, в сумке наверху сверток, там курица! Не забудь скушать, чтобы не испортилась…
— Пирожки, горячие пирожки, — сквозь людскую реку пробивалась торговка в засаленном переднике. — С картошкой, с требухой… Горячие пирожки…
В руках она держала деревянный лоток со снедью.
— Граждане, поспешите! Отправление поезда через пять минут…
Зараза, похоже, план не удался. Скоро состав отчалит от перрона, оставив нас ни с чем. Обидно, сука, до слёз.
Я чуть не заскрипел зубами с досады.
Послышался свисток дежурного по вокзалу, паровоз заревел простуженным басом, дёрнулся состав.
Всё… Операция накрылась медным тазом, нужен план «Б», которого у меня нет.
И в эту же секунду какая-то ловкая и гибкая мужская фигура запрыгнула в вагон практически на бегу.
Правда, что-то меня смутило в момент прыжка, я ещё не мог осознать, что именно, но явно какая-то несуразность…
Потом разберусь! А пока размышлять некогда, надо действовать. Всё как в анекдоте: чего думать, прыгать надо, причём в прямом смысле!
Кажется, остальные из моей команды не увидели этого ловкача: я стоял ближе всех. Времени координировать действия не оставалось, походу, погоню придётся вести в одиночку.
Эх, жизнь моя, жестянка! Не пытайтесь повторить эти трюки, они выполнены профессиональными каскадёрами…
Как же! Из меня такой же каскадёр, как и балерина. То есть хреновый.
Я резко ускорился, подпрыгнул и, схватившись за поручень, оказался на подножке уходящего вагона.
Фух… получилось.
Состав плавно набирал ход. Где-то внизу что-то гремело и лязгало.
— Православный, тебе помочь? — на меня глянуло участливое мужское лицо.
— Не надо, сам справлюсь.
— Ну, смотри, раз такой самостоятельный!
Я оглянулся и увидел Бекешина. Тот тоже попытался запрыгнуть в состав, но чуть не сорвался и потому остался на перроне. Вид у парня был растерянным донельзя.
Надеюсь, в итоге он сообразит, что к чему и передаст Леонову, что я укатил на поезде.
В тамбуре стояли трое подвыпивших мужиков. От них разило чесноком и самогонкой. Это амбре перебивало даже удушливый запах смазанных дёгтем сапог.
Мужики выглядели вполне миролюбиво, я спокойно прошёл мимо них и оказался уже в самом вагоне.
Неприятным сюрпризом оказалось, что он, оказывается, общий и забит, что называется, доверху. Людей было как килек в банке, пассажиры сидели локоть к локтю, а всё свободное пространство занимали вещи.
Чтобы пройти, приходилось каждый раз переступать через чей-то багаж. Даже странно, что Кауров купил билеты в общий вагон. Неужели из конспирации?
— Какого хрена?
— Простите! — Я смотрел в другую сторону и не заметил, как наступил на ногу дедку лет семидесяти, обладателю благообразной бороды клинышком и морщинистого лица. — Случайно получилось.
— За случайно бьют отчаянно, — буркнул старик и отвернулся.
Я сделал ещё один шаг к следующему купе. И тут меня осенило. Теперь я понял, что именно вызвало у меня «когнитивный диссонанс» на перроне. Именно этот дедок запрыгивал в состав действуя чересчур ловко для своего довольно преклонного возраста. Нет, я, конечно, понимаю, что есть пожилые люди, способные дать хорошую фору даже моим ровесникам, но ведь у всего есть предел.
И эта борода…. Выглядела она вполне естественно, как и морщинки на лице, но… Я провёл мысленный эксперимент, представив, как выглядел бы этот гражданин после бритья.