Реализация
Шрифт:
— Быстров… Это ты? Меня пришли арестовать, стоят за дверью. Дождись товарища Маркуса, Георгий, слышишь?
Раздался какой-то шум и треск, связь прервалась.
Я замер с трубкой в руке.
Кажется, Кравченко сделал очередной ход в этой игре.
Глава 23
Глава 23
По какому поводу арестовали Жарова, неважно. Наша служба не только опасна и трудна, она ещё и даёт тысячу причин, по которым придраться до служивого человека — что высморкаться.
Сколько оперов позакрывали, чтобы элементарно вывести из игры… Сколько народу из органов выперли просто так, потому что стали представлять опасность для тех, у кого есть власть или связи.
Я и сам проходил через всё это и знаю, каков он — горький привкус пайки арестанта. Остался на свободе практически чудом. Ну и хороший адвокат попался, почти наш — из бывших ментов. Вытащил, когда я уже совсем отчаялся и подумал, что ближайшие несколько лет буду наблюдать небо в клеточку и друзей в полосочку.
Так что формальную причину закрыть Архипа долго не искали. Я бы, например, за побег Рожкова ухватился, пусть мы его и обставляли как часть спецоперации.
Начальство — оно ведь такое, на что-то закроет глаза, а что-то прочитает по-своему.
Эх, Жаров, Жаров… Искренне надеюсь, что допрашивают тебя пока что в мягкой форме как своего товарища. Ну не верю я, что вокруг Кравченко сплошные уроды. Пара-тройка с гнильцой есть — так оно везде так, а остальные — вполне вменяемые мужики. И перед ними Кравченко тоже надо как-то оправдываться.
Что именно спровоцировало его на столь активные действия? Да тут особо логику включать не нужно. Всё лежит на поверхности.
Башку даю на отсечение: наверху, в Питере, «протекло». Не зря все говорят, что у Кравченко есть могучие покровители, а у тех повсюду могут находиться свои люди. В питерском центральном аппарате ГПУ — так сам бог велел.
Ну, а дальше стандартная схема: не успел Жаров связаться с товарищем Маркусом, как эту информацию тут же слили Кравченко. Тот почувствовал, что запахло жаренным, и принял превентивные меры.
Стоит только латышу сделать первый шаг на перроне нашего вокзала, и ему мгновенно сделают доклад: так мол и так, злодеем оказался этот ваш Жаров, хорошо хоть вовремя разоблачили гада. Ну, а что с вами связался и наплёл с три короба — так шкуру свою, наверное, спасал. И ведь на святое покусился, ирод такой: чуть было начальство до цугундера не довёл. Однако просчитался, оказался вовремя разоблачён и теперь понесёт заслуженное наказание. В лучшем случае — пинком из ГПУ. В худшем — реальный срок.
А что? Окажись я на месте Кравченко, точно также бы и сделал. Схема вполне рабочая, прокатывает в девяноста девяти случаях из ста.
Понятно, все хвосты разом не подчистишь, так ведь и не факт, что питерское начальство будет вникать во все факты и копать глубоко. На этом и строится расчёт.
Но это была только присказка. Дальше начинается сама «сказка».
Жарова чекисты арестовали,
О моей роли в происходящем Кравченко вряд ли осведомлён, иначе бы одновременно приехали и за Жаровым, и за мной. Однако через пару часов фамилия некоего Быстрова обязательно всплывёт и тогда… Тогда мне лучше не ночевать сегодня на квартире, а завтра не приходить на работу.
Понятно, что скрываться до бесконечности нельзя, чем дольше бегаешь, тем сильнее тебя подозревают.
В общем, расклад такой: выйти самому из-под удара и вывести Архипова я смогу, только если возьму Каурова и сдам его для потрошения Маркусу. По всему выходит завтрашний день — решающий. Если главарь белого подполья передумает ехать в Питер, чекисты размажут меня тонким слоем по стене.
О судьбе Архипа тогда вообще лучше не задумываться. Полный абзац котёнку, чего уж там…
Ну вот, планы переигрались. Проблемы Жарова стали и моими проблемами. Не получилось на ГПУ их же работу спихнуть. Размечтался, блин.
Ничего, уголовка — на то и уголовка, мастера широкого профиля. Ловим хоть бандитов с большой дороги, хоть белогвардейских диверсантов.
Филатова пока отодвигаем с повестки дня, плотно занимаемся Кауровым. В одиночку мне его не повязать, нужны помощники. Кандидатура номер раз — Пантелей Леонов. Товарищ уже проверенный. Только надо пояснить, что работаем неофициально.
Более того, после ареста тащим контрика не в казематы родимого отделения и даже не в ГПУ, а в другое, скрытное и надёжное место, где будем мариновать до появления в городе питерских чекистов.
Кто такое найдёт? Леонов — местный, должен знать.
Двоих для такой операции тоже недостаточно. Остаётся «актив», бывшие залётчики, а ныне неплохо проявившие себя Бекешин и Юхтин. Не зря я на них арест накладывал, после него мужиков не узнать — орлы! Как-нибудь, помимо «кнута», накормлю их и «пряниками».
Значит, план действий такой: снимаюсь с места, перед тем как покинуть отделение сообщаю дежурному, что завтра меня не будет… скажем, снова по делам поехал в губернию (это чтобы сбить со следа Кравченко, пусть ищет меня в губернской столице), ночую, само собой, не дома… Где? А напрошусь-ка я в гости к Константину Генриховичу. Понимаю, что поздно, но ведь не откажет мой новый подчинённый, товарищ Лаубе, своему начальнику в крыше над головой.
Завтра, через него же передам записку Леонову: пусть берёт наших «орлов» Бекешина и Юхтина и вместе с ними подгребает к вокзалу, где-то за пару часиков до прихода поезда на Петроград. Если повезёт, возьмём Каурова там, не повезёт — придётся рыскать по всему поезду, и этого точно бы не хотелось.
Дальше… Дальше в той же записке дам Леонову инструкции подыскать место, в котором помаринуем Каурова.
Потом остаётся только молиться за успех операции, что возьмём беляка без потерь, спрячем от людей Кравченко и продержимся до «часа икс».