Реформатор

Аксенов Даниил

То, что Верховный ишиб изготавливал секретные амулеты в присутствии других людей, не являлось проблемой. За его действиями было невозможно проследить с должной эффективностью, как невозможно, наблюдая за действиями программиста, пишущего заплатку к программе, написать ту же самую заплатку к другой программе так, чтобы она была действительно полезной. Конечно, обладая феноменальной памятью, воспроизвести 'текст' – не проблема, проблема лишь в том, что для другого объекта 'текст' будет полностью бесполезен. Нужно не копировать, а точно знать, что делаешь.

При

взгляде на эту картину Михаил почувствовал, что его рассудок нуждается в немедленном объяснении происходящего.

– Приветствую, Верховный ишиб, – официально сказал он.

Его голос был холоден, но это не произвело на Аррала никакого впечатления.

– Приветствую, твое величество, – ответил старик, отрываясь на секунду от доспехов.

Верховный ишиб, как и Верховный жрец, имел право не вставать в присутствии королей, по собственному распоряжению Михаила. Охранник же вытянулся в струнку, подобострастно пожирая глазами короля.

– Аррал, что здесь происходит? – спросил Михаил, – Что в твоих покоях делают музыканты, танцовщицы, и откуда взялась эта жуткая мебель?

Голос короля был ровен и спокоен. Но музыканты, видимо, уловили только им заметные интонации, потому что тут же прекратили игру и опустили инструменты. Девушки тоже перестали танцевать и сгрудились ближе к музыкантам. По одному этому движению Михаил сделал автоматически вывод, что танцовщицы и аккомпаниаторы знают друг друга и, возможно, работают вместе.

– Ничего не происходит, твое величество, – удивленно ответил Аррал, – Просто я живу так, как должен жить любой великий ишиб. Особенно, с таким абом, как у меня.

Михаил недоуменно нахмурился. Он все еще не понимал.

– А почему любой великий ишиб должен жить так? – переспросил король, – Под музыку и в окружении странных диванов?

– Ну как же, – еще больше удивился Аррал, – Если есть большой аб, то должна быть роскошь! Иначе, какой от него прок?

Лоб короля разгладился. Он понял. Бедный старый Аррал, который всю жизнь мечтал о лучшей доле, но не мог даже ясно представить себе, как она должна выглядеть.

– Аррал, а тебе лично нравятся эти вот ковры, эта вот музыка и эти вот… гм… девочки?

– Ну, не то, чтобы нравятся, – протянул старик, – Музыка могла бы быть и получше, в смысле, потише, незаметнее, ковры вообще пыль собирают, а девочки… ну, девочки были бы хороши… лет сорок назад. Не то, что я с ними не могу… могу, ишиб все-таки. Но не хочу!

– Почему же тогда ты не избавишься от всего этого?

– Как же можно! – воскликнул Аррал, – Надо мной ведь будут смеяться! Скажут, что великий ишиб, а живет, как нищий.

– А как же, по-твоему, живут короли? – поинтересовался Михаил.

– В еще большей роскоши, – с готовностью ответил Аррал.

– А если нет, то над ними тоже будут смеяться?

– Как же можно смеяться над королем? – укоризненно спросил старик, – Это очень опасно!

– А смеяться над Верховным ишибом, владеющим секретом молний, не опасно?

Аррал замолчал. Такая мысль просто не приходила в его голову. Он всегда мечтал, что будет жить именно так,

когда станет великим ишибом. Мечтал, когда был ребенком, потому что став взрослым, он понял, что великим ишибом ему не быть. Поэтому, совершив внезапный скачок от деревенского знахаря до Верховного ишиба королевства, Аррал просто не знал, как живут великие ишибы на самом деле. Посмотреть было не на кого, спрашивать не хотелось, поэтому старик решил, что его положению должна соответствовать роскошь. Очень большая роскошь. Больше, чем ему самому было необходимо, хотя Аррал совсем не являлся сторонником спартанского образа жизни.

– Вот что, – добавил Михаил, – Очень советую тебе обустроить тут все по твоему вкусу. А если не знаешь, как сделать так, чтобы все смотрелось хорошо, то спроси у кого-то.

– Тогда я отпущу музыкантов и танцовщиц, – вздохнул старик.

– А сколько ты им платишь?

– Десять монет серебром в день. Они из бывших рабов, не берут много. Собирались уходить из дворца, но я перехватил.

– Это не обременительно для нас, – решил Михаил, – Отправь их лучше к Ксарру, он найдет им применение. Судя по первому впечатлению, они неплохие. Жаль будет, если покинут Парм.

У короля начала пробуждаться хозяйственная жилка. Ему совершенно ни с чем и ни с кем не хотелось расставаться.

В подвале дворца Михаила уже ожидал Комен. Он был не один. С ним находились двое ишибов охраны и лучший вор Парма легендарный Рангел Мерт.

– Приветствую, Комен, – кивнул король, – С заключенным все в порядке?

– Приветствую, твое величество, – поклонился Комен, – Наш заключенный чуть-чуть не убежал.

– Как же это ему удалось? – удивился Михаил, – Его ведь ишибы охраняли?

– Выяснилось, что он мастерски владеет тонким щупом, несмотря на крохотный аб, – пояснил Комен, – Рангел почти усыпил ишиба, который был на посту. И открыл замок камеры. К счастью, из-за слабости аба он не мог делать два дела одновременно, поэтому ишиб проснулся, когда дверь уже была открыта.

– Это же очень сложно, – сказал король, – Мало того, что не каждый ишиб может сделать подобное, нужно еще и умудриться все выполнить так, чтобы усыпляемый не заметил ничего.

Удивление Михаила можно было понять. По-видимому, этот щуплый старичок владел максимальными умениями, доступными ему с помощью его слабого аба, на тренировку которых, видимо, ушли десятилетия. Если бы у вора аб был сильнее, то что же… тот достиг бы невиданных высот благодаря лишь своему мастерству.

– Сколько ты тренировал свой аб? – обратился король к Рангелу, – И кто были твои учителя?

– У меня не было учителей, твое величество, – ответил тот, – Вообще же, кроме тебя, мой аб почти никто и не замечал. Я был очень удивлен проницательностью твоего величества. А тренирую я его постоянно. С самого детства. Каждый день и даже каждую свободную минуту.

– Ты достиг хороших результатов, – кивнул Михаил, – У тебя определенный талант к использованию всех возможностей, которыми ты обладаешь. Даже если они ограничены.