Реформатор
Шрифт:
– А что ты думаешь о Нермане, Гирун?
Шенкер и посол уже давно знали друг друга. Они никогда не были в близких дружеских отношениях, но сохраняли уважительную отчужденность. Гирун выбрал политическую стезю, а Шенкер – военную. Никто из них не думал, что их интересы и сферы влияния пересекутся.
– Думаю, что он неплох как правитель. Со странностями, но неплох. Но кто из королей без странностей? Поэтому я предпочитаю обращать внимание лишь на эффективность.
– Нерман эффективен?
– Более чем. Вопреки моим прогнозам даже отмена рабства не оказала пагубного влияния на
– Что же будет теперь, если Кмант и Томол окончательно проиграют?
Посол пожал плечами:
– Ясно что. Отдадут ранигские территории. Возможно, заплатят контрибуцию. Также думаю, что кое-что потеряют из собственных земель.
– Раниг усилится?
– Конечно. Но считаю, что это нам даже выгодно. Если усиление будет небольшим. Усиление Ранига равно ослаблению Томола и Кманта. Эти королевства хоть и мелкие, но часто доставляют нам беспокойство.
– Вот как, – задумчиво протянул Шенкер, отхлебывая вино, – Ты говоришь об этом так буднично… словно Раниг для нас дружественен.
– Почему бы Ранигу не быть дружественным? – поинтересовался Гирун, – Из-за убийства даллы? Кстати, что там с этим делом?
– Ничего, все заглохло, – ответил советник, – Его величество прекратил расследование сразу после смерти Миэльса. Говорят, что обнаружились факты, которые указывали на его вину. Но я имел в виду не убийство даллы, а амулеты.
– А, – из голоса посла пропал всякий энтузиазм, – Амулеты для Фегрида уже не представляют опасности, не так ли?
– Амулеты Террота нет. Но появляются новые виды.
– Многофункциональные? – спросил Гирун, уже зная ответ.
– Нет. Одно- или двух.
– Тогда я не вижу проблем, – посол допил свое вино и поставил бокал на столик. Он колебался, позвать ли слугу или продолжить разговор.
– Его величество приказал мне разобраться с этим делом, – вино советника не было выпито и наполовину.
– С каким именно?
– Со всем этим. С Ранигом. С амулетами.
– Тебя интересует свиток? – спросил посол.
– И свиток тоже.
– Его трудно добыть. Я пытался, ты знаешь.
Шенкер посмотрел в глаза собеседнику:
– Я тоже могу попытаться.
– Каким же образом? Предъявишь Нерману ультиматум?
– Можно и так. А где свиток сейчас?
– Во дворце, – ответил Гирун, слегка удивленный вопросом.
– Покажешь, где именно?
– Хм… Ты что, собираешься совершить налет на королевский дворец со своими молодчиками? Без объявления войны? Как разбойник? Не думаю, что это понравится Нерману. Да и вообще никому не понравится, если об этом узнают. Даже императору. Ты знаешь, его величество дорожит репутацией.
– Это мы решим позже. В какой части дворца он хранится?
– В покоях великого ишиба Аррала. Учителя короля.
– Проводишь?
– Внутрь нас не пустят, – покачал головой посол.
– Ничего, посмотрим снаружи.
Гирун скептически взглянул на собеседника. Он не мог понять, куда клонит Шенкер.
– Провожу, если хочешь. Его величество приказал мне подчиняться твоим требованиям, – последнюю фразу посол произнес с легким сожалением
– Да хоть сейчас, – быстро ответил советник, с легкостью вскакивая на ноги, – Соберу своих людей и пойдем.
– Всем отрядом?! – брови посла взлетели высоко вверх.
– Почему бы нет? Моим людям тоже не мешало бы ознакомиться с местностью. Мало ли что.
Канцлер уру Лоарн и казначей Ксарр вполне нашли общий язык в отсутствие короля. Они четко распределили ответственность. Канцлер занимался безопасностью и армией, оставшейся в Парме, а Ксарр, как обычно, решал денежные вопросы. Чернобородый сам замечал, что у него это получалось все лучше и лучше. Его способности возрастали вместе с увеличением зоны ответственности. Последние события вообще оказали на него самое благоприятное впечатление. Вернулась его жена. Точнее сказать: король выполнил свое обещание и вернул его жену. Чернобородый Ксарр был доволен.
Канцлер и казначей много времени проводили вместе. Это можно понять: Ксарр иногда нуждался в солдатах, а Лоарн – в деньгах. Они были постоянны в своих привычках, используя для встреч приемный кабинет канцлера, находящийся неподалеку от покоев короля.
Именно в этот кабинет в разгар одного из обсуждений охрана дворца принесла странные новости. Их доставил сержант, дежуривший у ажурных ворот.
Подойдя к кабинету канцлера гвардеец аккуратно постучал. Охрана у дверей принадлежала к его роте, которая заступила на дежурство во дворце.
– Войди, – сразу же откликнулся уру Лоарн.
Сержант распахнул дверь, вошел в комнату и отдал честь.
– Господин королевский канцлер, господин королевский казначей. Разрешите доложить: около дворца появилась компания из тринадцати человек. Дежурный ишиб утверждает, что почти все они – имис.
Лоарн и Ксарр переглянулись. На их лицах начала проступать озабоченность.
– Откуда здесь столько имис? – спросил уру, – Ишиб не ошибся?
– Не знаю, господин канцлер, – ответил солдат, – Ишиба Кунрента знаю давно. Не думаю, что он ошибся.
– Нужно посмотреть, – сказал Ксарр, поднимаясь.
– Да, пойдем, – отозвался канцлер и, обращаясь к гвардейцам, стоящим на посту, крикнул, – Охрана, немедленно известить войска в казармах! Предупредите всех ишибов!
Ксарр, не слушая как Лоарн отдает приказы, устремился к выходу.
– Показывай, сержант, – сказал он, – Где они?
– Слева от ворот, господин казначей, прогуливаются вдоль решетки.
– Прогуливаются… сейчас посмотрим.
Являясь генералом, Ксарр не принимал участие в сражениях. Это все знали. Поэтому его желание немедленно увидеть имис вызывало удивление. Чем он мог помочь в случае возможной схватки? Зачем хотел посмотреть на ишибов-воинов? Однако никому из солдат не могла прийти в голову мысль поинтересоваться у чернобородого целью его действий. Он занимал слишком высокое положение, входя, пожалуй, в пятерку людей, приближенных к королю и обладающих реальной властью. Ксарр был подотчетен лишь его величеству и, возможно, в настоящий момент – канцлеру. Но уру Лоарн не интересовался причинами любопытства казначея. Он просто последовал за ним.