Реформатор
Шрифт:
Чернобородый торопился. Он быстро миновал дворцовые коридоры второго этажа, спустился по лестнице, прошел через парадный вход и, не подходя к ажурной решетке, последовал вдоль нее. Странная группа людей, одетых в серые камзолы, была видна издалека. Они стояли там, где заканчивалась дворцовая булыжная площадь и начинались ухоженная трава и редкие деревья.
Ксарр не стал подходить ближе. Зрение никогда не подводило его. Постояв несколько секунд, вглядываясь в группу имис, он развернулся, чтобы направиться обратно во дворец. Но ему не удалось сделать
– Это они? – спросил он с сомнением в голосе.
– Да, – уверенно ответил Ксарр, – Это посол Фегрида в окружении имис. Один из имис мне знаком. Его зовут Шенкер. Глава крупной школы.
Канцлер перевел взгляд на своего собеседника. Он мало что знал о казначее. Разве только то, что тот с самого начала был с принцем Нерманом. Лоарн не владел информацией о том, что могло быть известно Ксарру об имис и прочих тайнах, особенно, связанных с королем. Он допускал, что казначею известно многое. Поэтому без всяких колебаний поверил ему. Уру Лоарн был бы очень удивлен, если бы понял, что об осведомленности казначея в отношении имис не знал вообще никто. Даже оба боевых генерала, даже Верховный ишиб Аррал, даже король.
Как-то получилось, что мало кто интересовался, откуда в забытой всеми деревушке Камор взялся человек, не ишиб, который был не только грамотен, но и обладал выдающимися организаторскими способностями. Не говоря уже о способностях управлять финансами. Король воспринимал умения Ксарра как само собой разумеющиеся. Он не интересовался происхождением чернобородого, предполагая, что тот родился в Каморе. Из приближенных короля лишь Аррал знал, что это не так. Ксарр прибыл в Камор совсем молодым человеком, почти подростком. Сумел быстро завоевать уважение людей, а потом возглавить общину. Что привело его в те края, где он жил раньше, почему не хотел уходить – на эти вопросы даже деревенский ишиб не знал ответ. Ксарр же предпочитал никому и ничего не рассказывать. Хотя, по сути, у него никто и не спрашивал.
– Нужно немедленно уведомить короля, – сказал канцлер.
– Да, – согласился Ксарр, – Его ставка не так далеко. Уже через несколько часов он будет все знать.
Имис и посол Фегрида заметили повышенную активность охраны дворца. Не нужно быть гением, чтобы понять, что она связана с появлением гостей. Хотя, учитывая то, что имис изо всех сил пытались скрыть свою сущность, столь быстрое их узнавание вызывало легкое недоумение.
– Они поняли, кто мы, – заметил Шенкер с оттенком неудовольствия в голосе.
Он стоял так близко от решетки, что мог бы дотронуться до нее рукой.
Гирун, задумчиво наблюдая за суетой гвардейцев, кивнул:
– Не думаю, что это трудно. Если знать, на что смотреть.
– Но ранигские ишибы откуда знают?
Способ определения того, является ли ишиб имис или нет, не являлся страшной тайной. Но об этом не принято было распространяться. В школах ишибов Фегрида наставники такому не обучали, а если и обучали, то только избранных.
Посол пожал плечами.
– А кто те двое? – спросил Шенкер, так и не дождавшись ответа. Он вытянул руку, указывая на стоявших вдалеке Лоарна и Ксарра.
– Королевские канцлер и казначей, – ответил Гирун, – Сейчас они правят в отсутствие Нермана.
– Оба не ишибы, странно. А вот этот слева, в желтоватом камзоле, кто?
– Казначей. Его зовут Ксарр.
– Странно, – снова повторил Шенкер, – Его ти мне очень напоминает ти одного человека. Ишиба. Давно умершего. Если бы этот Ксарр был ишибом, то я мог бы поклясться, что это – одно и то же лицо.
Посол Фегрида сразу же оживился:
– А ты уверен, что его аб не скрыт? Нерман горазд на такие штучки. Может быть, он и есть твой знакомый?
– Нет, – отмахнулся советник, – Я лично видел труп… моего знакомого. Это просто совпадение. Удивительное совпадение.
– Может быть родственник?
– У него не было родственников. Иначе… их бы нашли.
– Кем он был? – заинтересовался Гирун, – Или это большой секрет?
Шенкер улыбнулся своей односторонней улыбкой.
– Уже давно не секрет. Он был имис. Главой одной из школ.
– Что, той самой? – нахмурился посол.
– Да, той самой.
Беседа короля Нермана и Мирены Фрарест проходила наедине. Этого желали обе стороны. Мирена – потому, что, вероятно, хотела скрыть свои требования от общественности, а король – потому, что хотел скрыть от той же общественности их возможное невыполнение. Он был очень насторожен. Мирена оказала сверхценные услуги трону. Михаил ожидал, что она потребует награду сходного уровня.
Дело происходило в помещении штаба, которое было безжалостно оккупировано очаровательной блондинкой. Но король не предпринял никаких действий, чтобы ее переместить в другое место, – штаб ему уже не был особенно нужен.
Мирена ждала его. Король не знал, откуда взялось новое платье, – она прибыла в лагерь налегке. Платье было белым, красивым и откровенным на грани приличий. Однако после недавнего общения с принцессой, стойкости его величества мало что могло угрожать.
Тага Фрарест встретила короля стоя, сделав грациозный реверанс.
– Приветствую, леди, – сказал он, – У меня очень мало времени, поэтому прошу перейти непосредственно к делу.
– Как угодно твоему величеству, – наклонила голову Мирена.
Михаил уселся на скамью и сделал приглашающий жест. Блондинка взяла тот самый табурет, на котором сидела прежде, и приставила его как можно ближе к королю. А потом мягко опустилась на сидение.
Мужчина наблюдал за этими маневрами с бесстрастным лицом. Конечно, прежде он попытался бы избежать столь опасной близости с Миреной, но сейчас она не волновала его.
– Тага, я готов рассмотреть твои пожелания, – официальным тоном сказал он, – Если, конечно, ты считаешь, что пришло время высказать их в полной мере.