Регент
Шрифт:
– Серьезный инфаркт? Что медики говорят?
– Говорят, что дня через четыре будет как огурчик! От инфарктов в наше время не умирают!
Да, молодцы! Если инфаркта у Железного Полковника и не было, его бы стоило придумать!
Толстой попросил передать начальнику секретного отдела РОСОГБАК пожелания скорейшего выздоровления и прервал связь.
А потом Охлябинин доложил ему, что министр внутренних дел граф Кушелев-Безбородко пребывает в настоящее время на аудиенции у императора.
И Василий Илларионович понял, что самое время и ему пожаловать в Петергоф с докладом и обидой на оперативную судьбу.
Глава
На следующий день майору Долгих была поставлена новая оперативная задача – завершить кратковременный отпуск и срочно отбыть на Новый Санкт-Петербург. Предстоящая командировка была связана с радостным событием: «росомаху» представили к правительственной награде за успешный рейд против пиратов, проведенный в одной из планетных систем, расположенных в нейтральных секторах.
Ага, все-таки Дед не стал связывать его с Дальним Алеутом. Что ж, это мудро…
По новой легенде майор командовал подразделением десантников, осуществивших скрытную высадку на планету, где располагалась пиратская база, атаковавших ее и с минимальными собственными потерями уничтоживших гарнизон базы.
Название планетной системы, ставшей временным пиратским оплотом, и время проведения операции, разумеется, не афишировались. И представителей средств массовой информации к подобным рейдам, разумеется, на пушечный выстрел не подпускают. Не тот случай! О подобных рейдах становится известно уже после их успешного завершения. Или не становится известно вовсе… Интересы государственной безопасности, сами понимаете, господа, превыше праздного любопытства толпы.
Тем не менее Осетру название звезды, возле которой он проявил свой героизм, естественно, сообщили. Разгромленная пиратская база находилась на второй планете из системы ОГК 320558, носящей название Крушка. То ли рейд туда и в самом деле был предпринят, то ли его создали в виртуальном пространстве отчетных документов Адмиралтейства.
В любом случае люди Деда информационное прикрытие Осетру создали.
И ближайшим же транссистемником – это, как и прежде, оказался знакомый «Величие Галактики» – счастливый потенциальный орденоносец майор Долгих отправился в столичную командировку.
«Величие Галактики» возвращался с Дивноморья на Новый Санкт-Петербург, минуя Кресты, – кружным путем, через промежуточные системы с терраформированными планетами Самара и Краснотал. Собственно, это был его нормальный маршрут, кольцо между обитаемыми мирами.
Релаксационный сон сделался совсем привычным – как всегда, когда в Осетре дремала туманная сила. То есть почти полный отруб, но с живинкой где-то на самом рубеже сознания, так чтобы не ушло понимание, где он находится и с какой целью лежит в релаксаторе. Одно время даже возникла мысль, не встать ли и не проверить, способен ли он двигаться во время «сна», но мышцы все-таки не повиновались.
А ведь, помнится, на борту «Святого Георгия Победоносца» отруб был полным, как в юности, на транссистемниках. Впрочем, там производился прыжок через риманов туннель, а это вроде бы не совсем то, что с обычным гиперпространством…
В каюте Осетр оказался в гордом одиночестве, чему, в общем-то, особенно и не расстроился: характер собственных проблем вовсе не предполагал желания поделиться ими с посторонним человеком. Однако возле Краснотала на борту «Величия Галактики» появился Найден Барбышев. У капитана был билет в каюту, где расположился майор Долгих. И направлялся капитан туда же, куда и майор. В столицу, в императорский
Найдену Осетр обрадовался.
Все-таки, как ни крути, а когда оказывается рядом более или менее близкий человек, даже смурные мысли становятся не столь безрадостными. Такова человеческая психология. Как говорится, на миру и смерть красна… Конечно, окажись попутчиком… вернее, попутчицей княжна Татьяна Чернятинская, нынешняя «смерть» сделалась бы еще «краснее», но за неимением гербовой пишут и на простой…
Правда, тут все было несколько сложнее, чем простая радость или нерадость. Тут речь шла в первую очередь о вере и неверии как таковых. И о задуманной еще на Дивноморье проверке.
Да, конечно, Яне Осетр поверил бы с большей готовностью, ибо Найден был все-таки из родной конторы… Впрочем, теперь он понимал, что Яна тоже вполне могла быть из родной конторы. Верить никому нельзя. Там где замешана политика, там нет правды, а если и есть, то такая, что выполняет скорее роль кривды!
Из этого и постараемся исходить!
Однако на Новом Петербурге надо будет обязательно встретиться и побеседовать с Яной. Если они будут тет-а-тет, глаза в глаза, он без проблем разберется, правду она говорит или кривду. И потому он, Осетр, всенепременно с нею встретится. И никто не сможет помешать этой встрече.
В клочки порву! Как бобик тряпку! Было такое выражение у капитана Дьяконова…
Принятое решение слегка заглушило тупую боль в сердце, поселившуюся там в день, когда пришла хивэграмма от Яны.
Ладно, на Новом Петербурге многое прояснится.
Но это касаемо Яниного послания. А есть и другие сомнения, которые можно развеять и за то не слишком долгое время, пока идет подготовка транссистемника к прыжку. Или наоборот, укрепиться в них. Тут уж как получится…
– Слушай, Найден, – сказал Осетр. – Я понимаю, приказ там и так далее… Но почему ты все-таки оставил меня и мою липовую жену без поддержки? Я имею в виду Кустанай. Ведь тот полицейский начальник… полковник Проскуряков… мог доставить мне очень и очень большие неприятности.
Они сидели за столом в кают-компании и поедали салат под названием «Морская загадка». Что именно загадочного таилось в порезанных соломкой кальмарах, смешанных с рисом, Осетр не знал, да это его и не очень волновало. По крайней мере, в сотни раз меньше, чем те слова, которые вот-вот должен был произнести Найден.
– Послушай, – сказал тот. – Ведь я же тебе уже говорил, еще там, в Петровске.
И Найден повторил все то, что Осетр слышал от него после смерти Катерины.
Что ж, значит, произошедшее на Кустанае случилось на самом деле. Иначе словам Найдена существовало только одно объяснение: капитану Мормышеву… вернее, Барбышеву… вернее… да дьявол с ним, с его настоящим именем!.. объяснение одно: капитану и майору Долгих вложили в память одни и те же воспоминания. Это, конечно, возможная вещь, но слишком уж невероятная. Подпадающая под понятие «бритвы Оккама» [4] …
4
Оккам Уильям (ок. 1285–1349) – английский философ-схоласт. Сформулировал принцип «бритвы Оккама», согласно которому в логические построения не следует вводить новые сущности.