Регент
Шрифт:
Он смотрел на отца и с большим трудом сдерживал ненависть, мгновенно родившуюся в сердце и тут же принявшуюся глодать его, будто дождливый день снежные сугробы.
Император прошествовал к трибуне.
Вот уж клоун так клоун! Полковник лейб-гвардии, ржавый болт тебе в котловину! Ишь вырядился, тысячу ржавых болтов тебе!
Впрочем, Осетр быстро справился с собой.
В конце концов, императорская форма на самом деле очень красива. К тому же ему самому рано или поздно придется носить ее. И наконец, он здесь
Церемониймейстер произнес хвалу ангелу-хранителю, сопровождающему росского императора по жизни. Присутствующие тут же встретили его слова восторженными криками.
Осетр почувствовал, что и сам воодушевляется вместе со всеми – все-таки толпа есть толпа! Под ее влияние попадают иногда и «росомахи». Главное – не поддаться этому влиянию настолько, чтобы начать испытывать любовь к этому клоуну.
Чтоб тебя черти миллион лет жарили на адских сковородках!
Потом Владислав Второй произнес небольшую приветственную речь в честь тех, кому сегодня будут вручены высокие государственные награды.
Искусством оратора он владел прекрасно – Осетр не мог не отметить сей факт. Как и умением нравиться людям. В общем, ничего удивительного, что по этому типу сохли женщины. Особенно прежде, когда он был помоложе и в бородке его отсутствовала седина.
А моя мама была всего лишь женщиной, пусть и высокородной!.. И если раньше я не понимал, чего ради она связалась с этой сволочью, то теперь прекрасно понимаю. И не осуждаю ее ни в коей мере!
Потом началась собственно церемония награждения.
Музыканты снова разразились фанфарами. Засуетились корреспонденты многочисленных сетевых каналов, зарабатывающих на жизнь торговлей свежими новостями.
Сперва император одаривал орденами и медалями господ штатских. Были среди кавалеров и врачи, и ученые, и даже один писатель – Осетр понятия не имел, что он написал.
Что-нибудь во славу солнца нашего, императора росского, да будут благословенны и бесконечны дни его…
Тьфу, прости меня, господи!..
Потом перешли к военным.
И сразу же назвали имя Найдена. Видимо, решили начать с цвета армии – смелых и мужественных гвардейцев-росогбаковцев. Пролить бальзам гордости на «росомашьи» души…
Тьфу, прости меня, господи!..
Огласили, за что награждается капитан Барбышев – «за смелость и решительность, проявленные при выполнении особого задания».
Владислав Второй повесил Найдену на левую сторону парадного кителя орден Святого Романа третьей степени и с удовольствием выслушал, как тот молодцевато гаркнул: «Служу государю-императору!»
Даже позволил себе фразу:
– О наши мужественные «росомахи»!
Тьфу, прости меня, господи!..
Впрочем, выполненный в серебристых и голубых тонах орден смотрелся на белом кителе великолепно.
– Поздравляю! – шепнул Осетр, когда
А потом пришла очередь и майора Долгих.
Услышав это имя, Осетр парадным шагом двинулся к трибуне, возле которой стоял император.
Прослушал – за что и чем его награждают.
Естественно, тоже «за смелость и решительность, проявленную при выполнении особого задания». Естественно, орденом Святого Романа третьей степени. Один в один, как Найдена…
Прикалывая орден к кителю, Владислав коснулся его груди, и Осетр с трудом сдержал дрожь.
Ощущение было, словно в него выстрелили из станнера. Разве что не парализовало…
Пора!
«Магеллановы Облака – достойные спутники нашей Галактики», – мысленно скомандовал он себе.
Если на церемонии и присутствовали менталы, никакого их влияния не ощущалось. На месте императора появилась туманная фигура. Черной полоски блока на месте головы не было.
Ишь, без блока клоун живет! Конечно, зачем же правителю ходить под угрозой смерти? Его охраняют – будь здоров! Под допрос не угодит! Разве что в случае войны заблокируют. Или когда узнают о заговоре…
Осетр смотрел на императора, император смотрел на Осетра.
Вот и пришло время, папочка! Сколько веревочке ни виться, а кончик будет! И не нужно никаких боевых действий… Не требуется приносить в жертву невинных… Такими и должны быть перевороты, неожиданными, но бескровными…
Возникшая пауза, похоже, встревожила охранников. Они явно подобрались и насторожились.
Осетр протянул «руку» к туманной фигуре императора, сжал ее в кулак.
– Пусть к нам никто не приближается.
Император тут же сделал знак охранникам, и они успокоились.
Ну что ж, осталось произвести внушение. Как с Железным Полковником. Нет проблем! Император-то у нас совсем не железный! Вершитель Бедросо, небось, не пользуется «Магеллановыми Облаками», а все у него получается.
Дать приказ императору. Тихо и равнодушно! «Отрекись от короны…» И отречется! А дальше уже – дело Железного Полковника и его соратников! Они знают, как официально оформить передачу власти наследнику… И все закончится! То есть, наоборот, все только начнется. Но будет уже другое все. А это закончится…
Итак, отрекись от короны, папочка!
И тут он понял, что вот так, по принципу «сила солому ломит», он не может. Нельзя так сейчас!
Исчезла туманная фигура, прекратили работать «Магеллановы Облака».
– Я ваш сын, Владислав!
Пришла мысль: «Не то я делаю!»
Но как можно командовать родным отцом, будто бойцом на плацу?!
Император смотрел на него спокойно и равнодушно. Как уже много раз смотрел Дед. И как должен смотреть всякий, поддающийся «Магеллановым Облакам» человек. Потом он встрепенулся: