Регент
Шрифт:
Осетр продекламировал этот стих одного из поэтов Древности, прозвучавший в каком-то давно забытом фильме и запавший в душу лучше, чем название самого фильма. И добавил:
– Считай, я не слышал твоих жалоб. И попробуй еще хоть раз пожаловаться мне на скуку. Будешь всю жизнь эвакуировать мусор со свалок!
Найден расплылся в веселой улыбке, однако, глянув на Осетра, понял, что это была вовсе не шутка.
– Ладно, ваше высочество… Проехали! Все я прекрасно понимаю. Просто мне казалось, от друзей своего настроения скрывать
– Так-то от друзей, – сказал Осетр. И быстро добавил: – Шутка! Не напрягайся!
Позже он несколько раз задумывался, для чего повернул разговор в такую плоскость. Но так ничего и не решил.
Глава шестьдесят четвертая
А ночью перед отлетом с Нового Санкт-Петербурга ему опять приснился сон. Тот самый, вещий. Со странной планетой, где не имелось ничего кроме гор и песка. И с песчаной пустыней, над которой висело знакомое багровое небо. И по-прежнему от пейзажа шла сжимающая сердце тревога.
Оставалось дождаться, пока небо заволнуется, забурлит, закрутится десятками водоворотов, образуя многочисленные воронки, стремительно несущиеся вниз, тянущиеся к Осетру, окутывающие его багровой полумглой, в которой не будет ничего, кроме все той же тревоги…
Однако ничего этого не произошло.
Вместо бурлящих воронок в небе появились звезды. Пять штук. Желтые, немерцающие. Они висели над Осетром, будто зрачки на морде пятиглазого зверя, и оставалось дождаться, пока этот зверь бросится на Осетра, царапая плечи острыми, как лезвие меча танто, когтями, отрывая уши, вспарывая живот…
Однако зверь не бросился.
Пять звезд повисели некоторое время, будто изучающие безжизненную планету космические корабли, а потом начали краснеть. Сначала они были чуть розоватые, потом алеющие, потом кумачовые и, наконец приобретя цвет неба, растворились в нем. Словно наблюдатели на их борту высмотрели все, что требовалось, и поспешили восстановить маскировку…
Осетр еще некоторое время ждал неведомо чего, пока не понял: все, что ему следовало увидеть, уже произошло. Небо, обливающиеся кровью, умирающие звезды, больше смахивающие своим немерцанием на планеты. Пять штук…
И тогда он проснулся.
Глава шестьдесят пятая
Как и было запланировано, едва они с Найденом оказались на борту «Святого Георгия Победоносца», немедленно началось совещание.
На мостике присутствовали не только капитан и старпом фрегата, но и командующий Имперским звездным флотом Шейдяков, а также вице-адмирал Бестужев, командир базы «Орион».
Докладывал новоиспеченный контр-адмирал Приднепровский.
– Проанализировав расположение наших миров в Приграничье, мы пришли к выводу, что наиболее вероятно нападение противника на район, называемый Пятипланетье. Как понятно из названия, там у нас пять обитаемых миров. Принадлежат они, естественно,
Осетр сразу вспомнил свой сегодняшний сон.
Судьба снова подала ему знак…
– Район этот хорош для нападения тем, что вполне позволяет быстро менять планы атаки. Поскольку все пять планет мы плотно прикрыть кораблями эскадры не способны, нам придется либо крайне распылить силы, либо, исходя из разведанной вероятной численности противника, прикрывать какие-либо два мира. Поэтому пираты могут быстро перенацелить свои силы на неприкрытые миры. И ударить по той планете, где нас нет.
Осетр рассматривал объемную карту района.
Пять планетных систем можно было вписать в шар диаметром в десять парсеков. Планеты Брест, Могилев, Витебск, Орша и Минск.
Довольно плотная концентрация солнцеподобных звезд спектрального класса G… Дьявол, этот кусок пространства давно следовало сделать укрепрайоном! Окопаться здесь с целым флотом и постоянно угрожать Великому Мерканскому Ордену.
Когда-нибудь мы так и поступим. Когда построим четвертый флот, базу для него определим в Пятипланетье. Или я буду не я…
Приднепровский продолжал рассказывать о планах, о составе Отдельной особой эскадры («Вот она и станет ядром Четвертого флота», – подумал Осетр), о мощи корабельного вооружения и особенностях организации защиты подобного района.
Однако Осетр слушал его теперь вполуха.
Что-то ему не нравилось.
Он пока и сам не понимал, что, и пытался разобраться в своих ощущениях…
– Вы согласны, ваше высочество?
Осетр очнулся от размышлений.
Все присутствующие смотрели на него.
– Продолжайте, пожалуйста, контрадмирал, – сказал он.
Приднепровский кашлянул и снова принялся рассказывать о планируемой тактике боевых действий.
А Осетр перестал пялиться на Пятипланетье и принялся изучать соседние галактические сектора.
Конечно, господа флотские офицеры были правы – с точки зрения стратегии космических войн. Нанести удар по Пятипланетью казалось бы совершенно правильным. И именно это Осетру не нравилось.
За каким дьяволом наносить удар там, где тебя ждут? Там, где ждут, там тебе и соответствующий ответный удар подготовят. Да, собственно, дело даже не в этом; дело в том, что это не простая космическая война. Это схватка между отцом и сыном.
Глаза его бежали по отображаемому картой пространству, от звезды к звезде, от звезды к звезде…
ОГК 318188, Мироносица… ОГК 318203, Крысогон… Ну, и фантазия была у первооткрывателей… ОГК 318245, Сверкающая… Вот это совсем другое дело… ОГК 3… Что? Сверкающая?…
Глаза его вернулись к предыдущей звезде.
Точно, Сверкающая! Но…
– Увеличьте-ка мне разрешение района вокруг о-гэ-ка-триста-восемнадцать-двести-сорок-пять!
Приднепровский замолк.
Дежурный астрогатор склонился над своим пультом.