Регент
Шрифт:
Звезды начали разбегаться в стороны. А вокруг Сверкающей закружились планеты. И одна из них называлась Медвежий Брод.
Вот!
Вот оно!
Владислав давно уже и прекрасно знает биографию узурпатора. Ему отлично известно, что непрошенно явившийся на свет сын родился и вырос на Медвежьем Броду. И именно там надо ждать удар. На месте Владислава Осетр захватил бы именно этот мир. Это же очень символично! Начать освобождение своей империи с мира, давшего когда-то жизнь и приют регенту-узурпатору. Еще как символично!
И совершенно неожиданно.
Осетр
Или я не сын своего отца!
– Знаете, господа… Я думаю, что удар будет нанесен по планете Медвежий Брод, система о-гэ-ка-триста-восемнадцать-двести-сорок-пять, Сверкающая.
Приднепровский опять замолк. А потом сказал:
– Но это просто невозможно, ваше высочество! С какой стати? Это же глубже на нашей территории.
– Потому что там врага никто не ждет. Потому что глубже на нашей территории. – Осетр принялся печатать слова, отмечая каждое взмахом руки. – Потому что это невозможно. И, наконец, потому что на этой планете родился я. И император об этом знает!
Глава шестьдесят шестая
Они соглашались с ним только для вида. Чтобы не перечить главнокомандующему…
И он это прекрасно понимал. Как и то, что если он будет настаивать, их отношение к нему поостынет.
Конечно, сейчас это ничего не изменит, но капля, как известно, камень точит. Кто знает, может, когда-нибудь в будущем… И получится как с полковником лейб-гвардии гусарского полка…
Но он был уверен, что Владислав нанесет удар именно по Медвежьему Броду. Чтобы уязвить узурпатора-регента, чтобы напомнить ему, что именно здесь он потерял своего юридического отца и родную мать. Это походило на издевательский удар ниже пояса, и именно таким ударом родной отец должен начать боевое разбирательство со своим сыном. Разбирательство не на жизнь, а на смерть!
Все остальное было стратегией и тактикой космической войны, а это – стратегией и тактикой мести, неотвратимой, подлой, унижающей…
Но как это доказать флотским дундукам с адмиральскими погонами, ржавый болт им всем в котловину!
– Вот что, господа адмиралы… Я предлагаю разделить Отдельную особую эскадру. Основная ее часть отправится в Пятипланетье с целью защитить тамошние миры от вторжения. А районом боевого дежурства фрегата «Святой Георгий Победоносец» станет планетная система Сверкающей. Это будет моя к вам просьба, просьба главнокомандующего.
Дед бы сейчас сказал ему: «Хоть ты, сынок, и главнокомандующий, но не забывай, что предстоящее – не только твое личное дело! И проиграешь, в случае чего, не один только ты, а очень многие! И жизни лишатся очень многие! Так что Магеллановы Облака – достойные спутники нашей Галактики…»
Однако Дед остался на Новом Санкт-Петербурге, и прибегнуть к помощи «Магеллановых Облаков» мог только Осетр. И он непременно собирался к ним прибегнуть, если господа флотские дундуки с адмиральскими погонами пожелают отказать главнокомандующему в его просьбе…
Очень
Кроме одной – кому командовать эскадрой?
Ибо просьбу главнокомандующего господа адмиралы предпочли расценить как приказ, а Приднепровского Осетр хотел бы оставить на «Победоносце».
Однако безвыходных ситуаций не бывает – особенно, если у тебя под рукой командующий всем росским флотом. Контрадмирал остался на корабле, идущем в одиночное плаванье, а эскадру отправили под начало каперанга, командующего одним из крейсеров.
Осетр прекрасно понимал, чем все это грозит. Но он абсолютно верил в свою правоту.
Решение было принято. Средствам массовой информации объявили, что господин регент отбывает в приграничные районы Империи, где у него появились срочные государственные дела.
Высокопоставленные адмиралы отбыли к местам своей постоянной дислокации.
Корабли Особой отдельной эскадры из разных концов Империи легли на курс к Пятипланетью. А контр-адмиралу Приднепровскому Осетр поставил задачу – самым скрытным образом перебраться в район звезды Сверкающая.
– Есть! – сказал тот. И добавил. – В одном вы точно правы, ваше высочество… Скрытно перебраться куда-либо способен из всей особой эскадры только мой фрегат!
Гордость за свой корабль – обычное дело для его капитана.
Поэтому Осетр и не подумал спорить с контрадмиралом.
Глава шестьдесят седьмая
За бортом «Святого Георгия Победоносца» простирался вакуум, принадлежащий планетной системе звезды Сверкающая.
Медвежий Брод находился в трех миллионах километров, зелено-голубая планета, одинокая, без естественного спутника. Но не менее жизненосная, в лучах желтой Сверкающей, чем Старая Земля. И тысячи других планет Галактики…
Осетр рассматривал мир, где родился, и осторожно прислушивался к своим ощущениям. Будто гладил собственное сердце…
Душа не пела от радости при встрече – ее обнимала одна только грусть, едва не переходящая в печаль.
Где-то там лежали останки отца… Возможно, у него даже не было могилы! Разве что братская, с общим на всех, получивших тут последний приют, памятником…
Потом, когда будет время, он, Осетр, обязательно займется поисками останков и захоронит их на кладбище, с обязательным персональным крестом с восточной стороны могилы.
– Как долго мы тут будем находиться, ваше высочество? – спросил контр-адмирал Приднепровский.
На мостике присутствовали только члены экипажа, несущие боевое дежурство.
Осетр вдруг вспомнил фильмы про космические войны. О сегодняшнем «Победоносце» в сценарии было бы, наверное, сказано: «Ощетинившись всеми своими сканерами, фрегат зорко щупал окружающее пространство»…
Он чуть не рассмеялся.
Какие только причуды не преподносит нам наша память!
Приднепровский смотрел на регента с некоторым удивлением.