Регент

Романов Николай

– Если это то, о чем я думаю, нам в любом случае придется брать его в плен!

– Задача понятна!.. Так что скажете, господа офицеры? Какие имеются на этот счет идеи?

– Скорее всего, он нас тоже не обнаружил, – заметил Колесов. – Иначе бы крейсера с эсминцами действовали иначе… Знай мы, что это за посудина, можно было бы захватить ее в наш кокон Фогеля и попытаться, взломав защитное поле, взять эту штуку на абордаж. Как мы поступили с пиратским эсминцем у Дальнего Алеута…

– Знай мы… – повторил Приднепровский. –

Пока ясно одно: система защиты этой посудины слишком хороша для устаревшего корабля. Я совсем не уверен, что при сближении он нас не обнаружит. Так что с абордажем придется повременить.

– Если там находится заложница, нам надо быть очень аккуратными, – сказал Осетр.

– Если там находится заложница, император непременно сообщит нам об этом, – ответил Приднепровский. – Думаю, он сообщит нам эту новость, даже если заложницы на борту нет. Ведь, как я понимаю, при бегстве с Нового Санкт-Петербурга так и произошло?

– Вот что мне интересно… – сказал Осетр. – Может, он своих жену и дочерей за заложников выдал? И получается, вовсе не обманывал нас, не блефовал.

– Ну не стал бы он их убивать, как заложников, – засомневался Приднепровский.

«Вы думаете, не стал бы?» – хотел сказать Осетр. Однако не сказал.

– Как бы то ни было, во дворце мы их не обнаружили. И на территории Ордена разведка их не нашла.

– Думаю, император попросил Вершителя, чтобы тот их спрятал, – сказал Приднепровский. – Если бы они находились на территории Империи, граф Охлябинин наверняка бы уже разыскал их. Таких людей за пазуху не положишь и ладошкой не прикроешь…

– А может, мы просто ударим по их защитному полю? – предложил Кузнецов. – Чтобы они поняли, что обнаружены.

– И?…

– И посмотрим на их реакцию.

– По нам тут же долбанут крейсера, – сказал Приднепровский. – Вместе с эсминцами. Пушки-то у них, полагаю, устаревшие, так что наш кокон выдержит. Но нужное нам судно в это время вполне может сбежать.

– А и пускай бежит, – сказал Осетр. – Если сбежит, значит, их план провалился. Значит, мы получим передышку до следующего раза. Время сейчас работает против Владислава. Так что скатертью дорога! Я бы даже хотел, чтобы он сбежал! Позорное бегство с поля боя не прибавит ему популярности.

Приднепровский задумчиво почесал бровь и кивнул:

– Вы, наверное, правы, ваше высочество… Однако мне как-то не улыбается… избегать боя, что ли? Давайте хотя бы для начала отправим к праотцам какой-нибудь их корабль? Чтобы они сразу поняли, что и намерения, и возможности у нас вполне серьезные… И вообще – ударим для поднятия боевого духа. А то экипаж уже устал от ожидания.

Осетр задумался.

Худа от предложения контр-адмирала не усматривалось. Удар по боевому кораблю еще больше напугает отца. Может, тот и в самом деле унесет ноги?

Ко всему прочему, надо бы и эту психическую атаку прекратить.

А то, ишь, идут, как на параде! Не хватает только развернутых пиратских флагов над центральными рубками!

– Не возражаю, контр-адмирал!

Приднепровский просто расцвел.

Много ли надо флотскому офицеру для полного счастья?!

– Думаю, ваше высочество, надо ударить по тому крейсеру, куда стекаются доклады. Заодно, пусть на время, но нарушим их организацию связи.

– Не возражаю.

По помещениям фрегата вновь разнесся сигнал тревоги.

– Внимание, экипаж! К бою! Всем службам доложить о готовности!

Чередой понеслись многочисленные доклады, сопровождаемые капитанским «Принял!».

– Может, присядете, ваше высочество? – спросил контр-адмирал спустя время.

– Нет, – сказал Осетр.

Приднепровский кивнул и повернулся к главному артиллеристу «Георгия Победоносца»:

– Приступайте, Боровиков!

– Есть, господин контр-адмирал! – рявкнул тот. – Внимание, комендоры! Левая фронтальная установка… Режим – дискретный на пятьдесят процентов максимальной мощности!.. Одиночный импульс… По цели номер четыре – огонь!

Выброс энергии был таким, что фрегат слегка качнуло – нейтралины не смогли полностью погасить отдачу.

– Демпферная система отработала изменение положения корабля! – тут же доложил старпом.

– СРЦ отработала изменение положения корабля! – будто эхо, отрапортовал кап-три Колесов, главный специалист системы разведки и целеуказания.

Через несколько мгновений на том месте, где находился вражеский крейсер, вспыхнуло солнце.

– Ходовая! Вправо на двести километров! – тут же скомандовал Приднепровский.

Фрегат, не снимая защиты, ринулся в сторону, меняя боевую позицию.

Вновь посыпались доклады.

Наконец рукотворное солнце погасло, превратившись в расплывающийся по пространству грязный шар из обломков, трупов и конденсирующихся газов.

Остальные пиратские корабли тут же окутались силовыми коконами, однако для сканеров «Победоносца» они барьерами не стали.

– Не любите, господа! – удовлетворенно сказал Приднепровский. – Это вам не перед планетными артиллеристами фанфаронов из себя строить. На безопасном расстоянии…

– Наблюдается резкая активизация информационных обменов, – доложил дежурный связист. – В том числе и с тем кораблем, недоступным нашим средствам разведки.

– Пусть поразбираются! – сказал Приднепровский. – Может, напугают друг друга.

Наконец оставшийся пиратский крейсер выстрелил из пушки в то место, где не так давно находился «Святой Георгий Победоносец».

Естественно, пораженной целью оказался разве что космический мусор…

– Пора проявить невидимку! – сказал Приднепровский. – Капитан третьего ранга Боровиков! Оконтурьте огнем защитное поле цели номер шесть.