Регрессор
Шрифт:
Можно попытаться разойтись с профессором миром. Он возвращается домой, а я остаюсь здесь. Все счастливы. Ну почти! Я продолжаю делать то, что и делал — объединять побережье под одной властью и избавляться от рабства. Ученый займется своей научной деятельностью дома…
Только есть пара “но”. Во-первых, я, надо быть честным, без Терри ни за что не справлюсь с этим самым объединением. На него, не на меня завязаны все наши отношения с дангами. Он голова заговора, а я лишь доверенное лицо и “полководец”. Без него местные князьки сожрут меня за неделю. Не умею я с ними разговаривать так, как это делает
А ведь есть еще и “во-вторых”. Если коллеги ученого смогли пробиться в этот мир один раз, то смогут повторить это и во второй. И притащить с собой десяток вооруженных губарей. Которые спят и видят, как Красный Янак болтается в петле. Не оставят, другими словами, меня в покое, даже если я спрячусь в этом мире.
Такие вот мысли меня одолевали, пока мы ждали белого раба. Совсем нерадостные, не то что у профессора. Он-то уже наверняка предвкушал свое триумфальное возвращение!
Наконец, в воротах показалась небольшая процессия. Четверо “верных” и доверенный невольник Гема, бывший кем-то вроде управляющего, вели к дому пыльного оборванца и его хозяина, здоровяка в синей тунике и блестящей от масла бородой. У оборванца, действительно, была светлая кожа. Не настолько, как у нас с ученым, но и не такая смуглая, как у местных. Как чай с молоком. В котором первого меньше второго.
Терри едва не бросился навстречу группе. Только, наверное, понимание своего статуса в глазах местных, ему и не дало так поступить. Вместе со мной он дождался приближения людей и только тогда степенно спустился с террасы на землю.
Раб был молод. На вид ему можно было дать двадцать, может, двадцать пять лет. Высокий, выше местных, и очень мускулистый. Настоящий атлет, я таких раньше только в цирке видел. Через лицо мужчины шел старый шрам, похожий на сабельный. Он делал и без того малопривлекательное, с крупными, грубыми чертами, лицо, еще более угрожающим. И опытным, что ли. Было видно, что несмотря на возраст, повидать он успел немало.
Маленькие зеленые глаза прошлись по нам внимательно и злобно. Парень понимал, куда и зачем его привели. И ненавидел нас уже заочно. Столкнувшись взглядом со мной, он тряхнул рыжей копной волос, которую кто-то не так давно обрезал тупым ножом, и сжал челюсти.
— Что-то непохож он на вашего лаборанта. — вполголоса произнес я, обращаясь к Терри. Тот кивнул, не оборачиваясь, в два шага приблизился к рабу и спросил его на имперском.
— Кто ты?
Здоровяк равнодушно скользнул взглядом по ученому и промолчал. Черт его знает почему, может, из-за внешности, но покупателем он признал меня. А Терри… Толмачом, наверное.
— Кто ты? — на этот раз вопрос Терри прозвучал на местном наречии.
— Моряк. — каркнул тот в ответ. Голос у него был хриплым, будто сорванным долгим криком. Кроме этого, я обратил внимание на то, что местный язык был для пленника не родным. Скорее всего, понял это и профессор.
— Ты из этих мест?
— Нет.
— Откуда?
— Далеко. Север.
— Как ты здесь оказался?
— Вы будете его покупать или нет, уважаемый? — подал голос его хозяин. Некоторое время он молча слушал, как ученый разговаривает с его невольником, но теперь решил привлечь к себе внимание. — Люди данга Гема сказали, что вы хотите купить белого раба. Я бросил все
— Сколько? — прервал его я.
— Моя цена за него двадцать дармов!
— Терри?
— Это не наш земляк. — отозвался профессор. Он выглядел расстроенным. Понятное дело, в мыслях, наверное, уже домой собрался. — Но мы его выкупим. Интересно, откуда он. У вас есть с собой деньги, Янак?
Я молча протянул руку с кошелем. Торговец жадно схватил его, вывалил на ладонь монеты и принялся их пересчитывать.
— Где ты его взял? — спросил ученый, когда хозяин невольника закончил шевелить губами над железом.
— Купил у пиратов, уважаемый! — получив деньги, стоимость трех, а то и четырех рабов, купец сделался общительным. — День назад.
— Эти пираты еще в городе?
— Э-э… Я не знаю, уважаемый… Я купил у них этого раба и еще двух девок с архипелага и больше ничего о них не знаю.
— Сможешь их найти?
— Да как я могу…
— Два дарма!
— … отказать тебе, уважаемый! Конечно, я найду их! Сегодня к вечеру!
— И пусть они придут сюда. Скажи, им нечего бояться. У меня есть вопросы про этого раба. Если они ответят на них, уйдут с наградой.
— Не сомневайся, я все сделаю!
Терри небрежно повел кистью и торговца как ветром сдуло.
— Продолжим разговор? — обратился он к невольнику. И бросил сетам: — Ведите его к гостевому дому.
Внутрь заходить не стали. Расположились на циновках, брошенных прямо на траву. То есть, я и Терри уселись, подобрав под себя ноги — подхватили привычку у местных — а вот невольник остался стоять. Как и двое сетов у него за спиной.
— Твое имя? — спросил Терри. — И сядь, наконец, а то я голову сверну на тебя смотреть!
Раб с некоторой задержкой сел на землю, продолжая молчать.
— Слушай, — подключился я. — Ты нам не нужен, как раб. Мы можем отпустить тебя. Если ответишь на наши вопросы. Моего друга интересует кто ты и откуда. Понимаешь?
Некоторое время рыжий мерился со мной взглядами, вероятно, демонстрируя мне свой несгибаемый характер. Наконец, соизволил кивнуть.
— Твое имя? — повторил вопрос Терри.
— Гаарон.
— Откуда ты, Гаарон? Как называется твоя страна?
— Рэй. Далеко. Север.
Местным наречием Гаарон владел на таком же уровне, что был у нас в начале плавания с пиратами. Отдельные слова безо всяких связок. И очень небольшой их запас. Но рассказ о приключениях рыжего моряка мы все же смогли понять.
Далеко к северу от Зеленого берега находился огромный континент. На котором имелось крупное государство — Империя под названием Рэй. Я как услышал, чуть не чертыхнулся вслух! Да что ж такое — и тут империя! Просто преследование какое-то!
Государство это, по словам невольника, занимало почти всю известную ему часть суши, только на востоке имелись еще какие-то непокоренные племена, называемые “орьяк”. В империи было очень много городов. Больше чем трижды показанные растопыренные пятерни Гаарона. Также там наличествовало оружие из железа, корабли и даже— тут уже не выдержал и рассмеялся Терри — порох.