Река
Шрифт:
7
На множество штрихов нельзя разъять картину.
Нужны и свет, и тень, чтоб сохранилась жизнь.
На вдохновенье чувств свободных положись,
Когда судьбы своей мазюкаешь холстину.
И страсти шквал слепой, сметающий плотину,
И нежности ноктюрн, что ручейком бежит,
И радужных надежд цветные миражи -
Все это наших дней нетленная святыня.
Она согреет нас, как в зимний
Она осветит нам весь мировой простор,
Она наполнит дух и счастьем, и покоем.
В картине бытия нам дорог штрих любой.
Как невозможно звезд рождение ускорить,
Так невозможно нас представить врозь с тобой.
8
Так невозможно нас представить врозь с тобой,
Как кроны и корней разъятие смертельно,
Как тело с головой не могут жить отдельно,
Разлука – это смерти медленный разбой.
И если нить судьбы смотается в клубок,
Когда его сквозь стон пронзят иголки терний,
Тогда еще тесней сольются наши тени
В том мире, что чужих бежит, как Колобок.
В нем истинно живут: цветенье наших весен
И летняя жара, и золотая осень…
Живут всегда, а не мерещатся во сне.
Прижмись ко мне! Тепла нам хватит и на зимы.
Для нас танцует вальс и шепчет белый снег…
Любовь не словом, нет – лишь жизнью выразима.
9
Любовь не словом, нет – лишь жизнью выразима:
Теплом из года в год, заботой день за днем
И восхищенных глаз негаснущим огнем,
И чувством, что стрела любви неотразима.
Как мимика и жест – язык безмолвный мима,
Так жизнь – язык любви, секрет бессмертья в нем.
Любя, невзгоды мы всегда переживем,
А без любви и грусть уже невыносима.
Но миром правит тот, кто к состраданью глух,
Кому слова любви лишь раздражают слух,
Кому в любой момент понятна только сила.
А мы уйдем в свой дом, нам мир насилья чужд.
Над нами небеса, в которых звезды чувств…
Строка ж – всего река, что небо отразила.
10
Строка ж – всего река, что небо отразила.
Куда она стремглав в гордыне вознеслась?
Хотя в пространстве чувств зеркал известна власть -
Она глядящих в них не раз преобразила.
И может быть, совсем немного исказила,
Но вот уже душа надеждою зажглась,
И новых смыслов свет мелькнул в сиянье глаз,
И новою мечтой сознание вскружила.
Без добрых отражений, без чистоты зеркал
Являет людям мир звериный
Поскольку слеп и мимики иной не знает.
И все ж строкою жизнь не описать сполна.
Она – всего лишь знак: икона или знамя…
Понятно: их несоразмерна глубина.
11
Понятно: их несоразмерна глубина.
Тех слов, что слышишь ты, и чувств, родивших слово.
Но у меня, увы, нет способа иного
Услышать дать тебе, как чувств звучит струна.
Не гениален звук? Что ж, в том моя вина:
Не смог отринуть прочь несовершенств оковы,
Но тщусь достойным быть божественной основы,
Которая тебе любовью вручена.
Так тянется росток из тьмы подземной к солнцу
И так метеорит сквозь мрак к Земле несется.
Без света и тепла не может жить душа…
Конечно, это все известно и не ново,
Любовь и без стихов пребудет хороша,
Но все-таки вовек без Музыки, без Слова…
12
Но все-таки вовек без Музыки, без Слова…
Мне кажется, что в мире не было б любви.
Недаром по весне шалеют соловьи
И песнею любви бессмертья зерна ловят.
Как нищий и больной, оставшийся без крова,
Как мертвая земля без трепета травы,
Так вечная любовь скудна без слов живых,
Безжизненна, как пруд, что льдом молчанья скован.
Но вот пришел Певец, коснулись пальцы струн…
И каждый внемлет им: неважно стар иль юн,
И Музыка звучит, и ожила природа,
И рушится меж душ Прозрачная Стена,
И ясно, что без песни барда иль рапсода
Любовь, как жизнь, при всем величьи не полна.
13
Любовь, как жизнь, при всем величьи не полна,
Коль половодье слов ее заполонило.
Когда ее цветы очистятся от ила,
Тогда и станет суть любви без слов яcна.
Не важно, что вокруг: зима или весна,
А важно, что в душе от слов любви ожило.
Сверкнет ли наконец ее златая жила,
Которая лишь только любящим дана?
Любовь для нас всегда дыханию подобна:
Не может не дышать то, что дышать способно.
А жизнь и есть любовь, когда без шелухи.
Мы можем лишь творя, содрать венец терновый.
Я равен сам себе, когда пишу стихи.
И потому венок тебе пишу я снова.
14
потому венок тебе пишу я снова,
Что будем навсегда мы в нем – душа к душе.