Рекрут

Престолов Владимир

Вадиму захотелось врезать по наглому сытому фэй-су убогого мужика. Он не любил сутенеров.

– Я не по этой части, дорогой ты мой, – серьезно сказал Вадим, – мужичка бы пожилого!

– Этого не держим, – насторожился таксист и, с опаской посмотрев на «извращенца», невольно потянулся к монтировке.

– Тогда на Цветной бульвар, – обиженно бросил Вадим, стараясь удержаться от смеха.

На привокзальной площади сновали пассажиры с тяжелыми сумками, сельскохозяйственным инструментом, саженцами, мешками. Горожане готовились к весеннему полевому сезону

на своих маленьких – шесть на шесть метров – огородах. Автовокзал примыкал к железнодорожному вокзалу, и народ тусовался в этом районе, ожидая рейсовых автобусов или электричку. Желающих прокатиться на электропоезде было гораздо больше, так как билеты там были намного дешевле.

Глава 19

На привокзальной площади стояли ряды коммерческих ларьков с разнообразной импортной продукцией в ярких красивых упаковках, но полуголодные граждане, бросив в их сторону раздраженный взгляд, старались поскорее пройти мимо – все это им было не по карману – и спешили пристроиться к длинной очереди за дешевыми постными пирожками, чтобы хоть как-то «заморить червячка».

Кое-где сидели нищие попрошайки, бездомные или просто опустившиеся люди. Наряд милиции, прохаживаясь по площади, зорко следил за порядком, выдворяя одних и не замечая других. Особенно патруль донимали шумные гадалки – цыганки и пронырливые старушки – продавщицы импортных сигарет и водки с пивом…

* * *

Новый «Запорожец» бежевого цвета, проехав через всю площадь, припарковался на стоянке возле коммерческих ларьков, чуть заехав на бровку тротуара.

Из автомашины не спеша вышел пожилой лысый мужчина маленького роста в спортивном отечественном костюме цвета хаки. Аккуратно захлопнув дверцу автомобиля, он предусмотрительно проверил, надежно ли она закрылась, дернув разок-другой ручку, и, убедившись, что все в полном порядке, внимательно стал разглядывать ряды ларьков.

Его напряженный взгляд скользил по киоскам, пока не остановился на самом крайнем. Это была «Гор-справка».

Мужчина, облегченно и радостно вздохнув, пошел по тротуару вдоль коммерческих ларьков в направлении своей цели.

– Подайте Христа ради! – стонала убогая старушка, протянув сухонькую жилистую руку.

– Помогите погорельцам! – неслось с другой стороны.

Однако пожилой мужчина не обратил внимания на призывы о помощи: все его помыслы были направлены на объект в конце длинного ряда ларьков. Он невольно ускорил мелкий шаг, и было заметно, что он слегка прихрамывает на левую ногу.

На вид ему было чуть за шестьдесят. Он был чисто выбрит. Седые виски и затылок были аккуратно подстрижены.

Если бы не беспокойные карие глаза, в которых светился какой-то тревожный огонек, можно было бы сказать, что лицо пожилого человека выглядело привлекательным для его лет и располагало к дружескому общению. Уверенная поступь и пропорциональная, неплохо сбитая фигура говорили о его физической закалке и неплохом здоровье.

С каким-то непонятным для себя замиранием сердца, чего он давно уже не испытывал, мужчина подошел к киоску «Горсправка»

и наклонился к открытому окошку.

– Добрый день, – вежливо поздоровался он с миловидной женщиной, скучающей на своем рабочем месте.

– Добрый…

– Я делал заказ, – сообщил мужчина.

– Какой номер? – деловым тоном спросила женщина.

Мужчина, вытащив из заднего кармана трико кожаное портмоне и достав из него квитанцию, протянул киоскерше.

– Пожалуйста.

Женщина внимательно повертела в руках квитанцию и взглянула на клиента.

– Паспорт есть?

– Вот.

Мужчина протянул ей документ. Киоскерша раскрыла паспорт, внимательно разглядывая фотографию и сверяя ее с оригиналом.

– Велихов Панкратий Андреевич? – сухо спросила она.

– Он самый, – кивнул лысой головой клиент и добродушно улыбнулся, сверкнув красивыми белыми зубами. – Панкратий Андреевич Велихов.

Киоскерша вернула паспорт, порылась в стопке бумаг и нашла нужный листок.

– Надежда Макаровна Румянова? – спросила женщина клиента, растягивая слова, словно хотела продлить сладостный миг власти и мучительный трепет пожилого человека.

– Да, – кивнул седой лысой головой мужчина и проглотил сухой комок волнения.

– 1936 года рождения? – уточнила киоскерша.

– Она самая…

Женщина покровительственно скривилась в ухмылке и протянула листок.

– Вам повезло, – произнесла киоскерша, наслаждаясь растерянным видом клиента, который недоверчиво вертел листок с адресом и не верил в свою удачу.

Наконец мужчина осознал происшедшее.

– Благодарю вас! – выпалил он, и лицо его просияло, помолодев лет на десять. – Не ожидал!.. Еще раз благодарю!

– Работа такая, – довольно хмыкнула смазливая киоскерша и гордо вздернула курносый носик кверху, – стараемся, как можем, только никто не ценит…

– Ой, извините! – вдруг спохватился мужчина и, достав из портмоне денежную купюру, бросил в окошко.

– Еще раз спасибо! – поблагодарил клиент и, не дожидаясь ответа, весело зашагал вдоль коммерческих ларьков к своему бежевому «Запорожцу».

– Не за что, – фыркнула киоскерша, небрежно беря купюру, и от удивления открыла рот. Ей хотелось что-нибудь крикнуть вслед ошалевшему мужику, но слова застряли в горле, и она так и осталась хватать воздух открытым ртом, недоверчиво теребя красивыми пальцами стодолларовую купюру…

* * *

Велихов Панкратий Андреевич был по-настоящему счастлив в эти минуты. Наконец-то он нашел ту, с которой расстался много лет назад, свою любимую Наденьку.

С Надеждой Велихов был знаком со школьной скамьи. Они оба были родом из станицы Большакове, что на Ставрополье, и ходили в одну ту же школу. Панкратий был на несколько лет старше своей подруги, но еще в детстве приметил любознательную веселую девчушку и всем сердцем привязался к ней. Они дружили, пока Панкратия не призвали в армию. Надежда честно ждала своего друга, но судьба на долгие годы разбросала их в разные стороны. Панкратий остался после службы в Сибири…