Рекс
Шрифт:
— Эх, кабы столько денег, жил бы на берегу теплого моря! А этот, ваше превосходительство, заперся в какие-то пещеры, честное слово. Здесь даже птиц не бывает, только мыши летучие. Я, пока вас ждал, так сотню их насчитал, так и стригли над самой машиной…
— Ты вот что, капрал, ты меня сейчас куда везешь? — спросил генерал, которого уже слегка развезло.
— На квартиру, ваше превосходительство.
— Не надо на квартиру, вези сразу к друзьям.
— А если они вернутся, ваше превосходительство? А вы в прошлый раз вазу дорогую разбили, да еще картину сорвали со стены вместе с гвоздем. Как
— Дурак ты, братец! — воскликнул опьяневший генерал, теряя остатки осторожности. — Перед кем мне отвечать, если все в этом доме мое — и вазы, и картины, и само здание вместе с черепицей!
— Как это ваше? — Капрал оглянулся на генерала, недоверчиво смотря на его кривую усмешку. — У вас такого дома отродясь не было…
— А теперь есть! Смотри на дорогу, там какие-то свиньи жезлом махают! Дави их в танковой атаке! Приказываю давить!
— Как же давить полицию, ваше превосходительство? — не согласился водитель, притормаживая перед машиной с мигалкой и двумя полицейскими в дождевиках.
Один из них обошел представительский автомобиль и, подойдя к водителю, строго сказал:
— Выйдите из машины с документами!
— Я водитель генерала Роджерса, вон он, на заднем сиденье! — сообщил капрал, вылезая.
— Да, мер-рзавцы! Я генерал Роджерс, я вам устрою веселенькую жизнь! Дармоеды! — закричал генерал со своего места, не переставая опустошать бутылочки из бара.
Не обращая внимания на эти крики, полицейский при свете фонаря стал просматривать документы капрала.
— А откуда у вас пистолет, капрал, разве вы имеете право на его ношение? — спросил он вдруг.
— Разумеется, я же военный, и это мое личное оружие. Вот тут даже разрешение имеется на ежедневное ношение.
Капрал ткнул пальцем в одну из карточек, которые держал полицейский.
— Ну так доставайте пистолет, нужно сверить номер, не могу же я на слово поверить, что в кобуре тот самый пистолет?
Капрал посмотрел на второго полицейского, тот лениво жевал резинку, глядя на капрала немигающим взглядом.
— Я требую, чтобы вы немедленно отпустили моего водителя! Иначе я вас всех арестую! Я прикажу арестовать всех и даже вашего начальника! — снова закричал генерал, порываясь встать, но у него не получалось.
— Вот, пожалуйста, сверяйте, — сказал капрал, подавая пистолет. Полицейский взял оружие и его рукоятью ударил водителя по голове. Затем сунул дуло в салон и несколько раз выстрелил в генерала.
Тем временем другой «полицейский» подхватил капрала и поволок к машине с мигалками, а первый присоединился к нему и помог забросить тело в багажник.
Затем они убрали мигалки и, сев в машину, поехали в сторону замка. На сегодня свою работу они закончили.
13
На стене тикали пластмассовые часы-ходики на электрическом ходу. Их подарили Тилли на день рождения три года назад. Они ей сразу понравились и работали до сих пор, а ведь все другие подарки — и трехгодичной давности, и двухгодичной, и даже почти все подарки с прошлого года — Тилли уже успела уничтожить. Она очень интересовалась внутренним устройством бегающих машинок, кивающих кукол и подпрыгивающих крокодильчиков и не успокаивалась до тех пор, пока не выясняла,
А ходики — у них все было на виду. Зубчатые колесики, цепочки, батарейка и электромотор. Примитив, одним словом. Подобные игрушки Тилли курочила еще в пятилетнем возрасте.
По ТВ-боксу показывали всякую фигню. Ничего такого, что могло заинтересовать взрослого двенадцатилетнего ребенка. Кабельные каналы с мультиками Тилли уже не интересовали, а каналы для взрослых смотреть запрещали, хотя чего бы она там узнала нового, если имеется доступ в Глобалнет?
Тилли пощелкала пультом каналы и, махнув рукой на развлечения, нацепила на лоб лупу и пододвинула коробку из-под лазерных карандашей, служившую предметным столиком, к которому сверхпрочным клеем были приклеены самозаводящиеся часы «рэкстон».
Клей был необходим для того, чтобы часы не болтались, когда Тилли начнет их разбирать, а сами часы нужны были для того, чтобы выяснить — как они обходятся без завода и электрической батарейки?
Тилли, конечно, понимала, что все эти блестящие камешки на корпусе и желтый металл означают, что часы стоят очень дорого, однако в шкафу у отца их было не один десяток, поэтому девочка была уверена, что он ничего не заметит. И потом, где-то она читала, что знания стоят дороже денег.
«…очередное происшествие случилось на второстепенном шоссе-дублере недалеко от перекрестка на Лаперно, — сообщили на канале новостей, но Тилли на это не обратила внимания, продолжая увлеченно заниматься часами. — Генерал Дирк Роджерс, член совета по вооружению, был найден убитым в своем служебном автомобиле. Экспресс-анализ извлеченных пуль позволил определить, что все они были выпущены из штатного оружия водителя Дирка Роджерса, капрала Шлоссера, который на месте происшествия обнаружен не был, как и его оружие. Следствие предполагает, что имеет место очередной конфликт между начальником и подчиненным. Сослуживцы генерала подтвердили, что Дирк Роджерс часто оскорблял своего водителя, называя дураком. Судя по всему, на этой пустынной дороге и произошел окончательный расчет оскорбленного капрала и его начальника. Капрал Шлоссер объявлен в розыск».
— Пустая дребедень… — прошептала Тилли, подцепляя тоненькой отверткой крышку часов. — Пустая… дре-бе-день…
«…хакеры общественного оппозиционно-протестного движения «За свободу» провели очередную незаконную акцию, разослав по специальным каналам Глобалнета вирус, стирающий логические разметки в информационных носителях сервисных роботов. Помимо этого, вирус активирует блок действия робота, заменяя тактическую схему «я — слуга своего хозяина» на новую — «я — свободный человек»…
— Вот это правильно! — отвлекаясь от своей работы, сказала Тилли и подняла на лоб окуляр лупы. Почему она одобрила действия хакеров, она и сама не знала, однако подозревала, что их не одобрил бы папа, а раз он не одобрит, она одобрит обязательно.
В их доме тоже были власть имущие и оппозиция, состоявшая из нее и мамы. Но у Тилли все было понятно: и программа действий, и цели, а вот мамина позиция Тилли была не до конца понятна, и неизвестно было, чего она добивалась, ведь папа покупал ей все, что она просила.