Реликт
Шрифт:
Свет погас, потом вспыхнул снова, уже впереди, потому что д’Агоста отошёл от группы.
— Смитбек, ко мне, — послышался его голос. — Всем смотреть прямо перед собой. Пошли.
Смитбек медленно шагал, глядя лишь под ноги, чтобы не ступать на разбросанные кости, но боковым зрением заметил что-то. И повернул голову к правой стене.
Когда-то вдоль этой стены на высоте плеча проходила труба, теперь куски её валялись среди останков животных. Толстые металлические опоры трубопровода остались прикреплёнными к стене и торчали наружу острыми зубцами. На этих опорах висело несколько человеческих
Самые дальние от него висели очень давно; плоти на костях почти не оставалось. Смитбек отвернулся, но мозг отметил последнюю подробность: на запястье ближайшего трупа знакомые часы, имеющие форму солнечных. Часы Мориарти.
— О Боже… Боже, — повторял снова и снова Смитбек. — Бедняга Джордж.
— Ты его знал? — угрюмо спросил д’Агоста. — Чёрт, эта штука раскаляется!
Зажигалка снова погасла, и журналист тут же остановился.
— Что это за место? — крикнул кто-то позади них.
— Представления не — имею, — пробормотал д’Агоста.
— Я знаю, — безо всякого выражения сказал Смитбек. — Продовольственный склад.
Свет вспыхнул опять, и они зашагали вперёд, теперь быстрее. Позади мэр глухим, механическим голосом уговаривал людей двигаться.
Свет снова погас, и журналист замер на месте.
— Мы подошли к дальней стене, — послышался из темноты голос лейтенанта. — Один из проходов здесь ведёт вверх, другой вниз. Пойдём верхней дорогой.
Д’Агоста снова чиркнул зажигалкой и пошёл. Смитбек за ним. Через несколько секунд вонь начала слабеть. Земля под ногами становилась сырой, мягкой. Смитбеку показалось, что в лицо едва ощутимо тянет прохладным ветерком.
Д’Агоста рассмеялся.
— Чёрт, приятное ощущение.
Земля под ногами стала мокрой, и туннель внезапно окончился у новой лестницы. Д’Агоста подошёл к ней и поднял руку с зажигалкой. Смитбек порывисто шагнул вперёд, стягивая носом освежающий воздух. Сверху неожиданно донеслось: тук-тук! Промелькнул яркий свет, потом послышался плеск воды.
— Люк! — воскликнул д’Агоста. — Мы вышли, даже не верится! Вышли, чёрт побери!
Лейтенант вскарабкался по лестнице и попытался приподнять круглую крышку.
— Закреплена, — пробормотал он. — Помогите! — начал он кричать в одно из смотровых отверстий. — Помогите, кто-нибудь, ради Бога! — Потом расхохотался, привалясь к лестнице и выронив зажигалку. Смитбек тоже неудержимо смеялся и плакал, обессиленно свалившись на дно колодца.
— Выбрались! — произнёс д’Агоста сквозь смех. — Поцелуй меня, Смитбек, чёртов ты журналист. Я люблю тебя и желаю тебе заработать на этой истории миллион.
Сверху, с улицы. Смитбек услышал чей-то голос.
— Слышите, кто-то кричит?
— Эй вы там, наверху! — надрывался д’Агоста. — Хотите заработать вознаграждение?
— Слышал? Там внизу кто-то есть. Ау!
— Слышите меня? Вызволите нас отсюда!
— Сколько? — спросил другой
— Двадцать долларов! Позвоните в пожарное депо, вызволите нас!
— Полсотни, приятель, или мы уходим.
Д’Агоста не удержался от смеха.
— Ладно, полсотни. Помогите же нам, чёрт возьми!
Затем повернулся и распростёр руки.
— Смитбек, поторопи всех. Люди, мэр Харпер, добро пожаловать в Нью-Йорк!
Ручка двери защёлкала вновь. Гарсиа, беззвучно плача, крепко прижал к щеке приклад. Оно пытается войти. Сделал глубокий вздох и попытался унять дрожь в руках.
Потом осознал, что пощёлкивание сменилось стуком в дверь.
В дверь снова постучали, погромче, и Гарсиа услышал голос:
— Есть здесь кто-нибудь?
— Кто вы? — еле ворочая языком, отозвался Гарсиа.
— Особый агент Пендергаст, ФБР. Гарсиа едва поверил своим ушам. Открыв дверь, увидел высокого, худощавого человека, тот спокойно взирал на него, светлые волосы и глаза агента ФБР в темноте коридора казались призрачными. В одной руке тот держал фонарик, в другой — большой пистолет. По лицу его тянулась кровавая полоса, рубашка являла собой картину чудовищных причудливых пятен, как в тесте Роршаха. Рядом с ним стояла невысокая молодая женщина в слишком большой жёлтой шахтёрской каске, её лицо, волосы и свитер тоже были в тёмных влажных пятнах.
В конце концов Пендергаст улыбнулся.
— Мы всё сделали, — просто сказал он. Лишь увидев его улыбку, Гарсиа осознал, что кровь на обоих не их собственная.
— Как… — начал было он и не смог продолжать. Они протиснулись мимо него, остальные, сжавшись под тёмной схемой системы охраны музея, во все глаза глядели на пришельцев, оцепенев от изумления и страха.
Пендергаст указал фонариком на одно из кресел.
— Присаживайтесь, мисс Грин.
— Благодарю, — ответила Марго, шахтёрская лампочка на её лбу подскочила вверх. — Вы очень любезны.
Пендергаст сел в другое кресло.
— Есть у кого-нибудь носовой платок? — спросил он.
Аллен выступил вперёд, доставая платок из кармана.
Пендергаст протянул его Марго, та утёрла кровь с лица и отдала платок агенту ФБР, который старательно вытер лицо и руки.
— Большое спасибо, мистер…
— Аллен. Том Аллен.
— Мистер Аллен.
Пендергаст вернул ему измазанный кровью платок, тот начал было совать его обратно в карман, замер, потом бросил на пол. И уставился на Пендергаста.
— Оно мертво?
— Да, мистер Аллен. — Вы убили его?
— Мы. Вернее, мисс Грин.
— Называйте меня Марго. Решающий выстрел произвёл мистер Пендергаст.
— Марго, но ведь это вы сказали мне, куда целиться. Я бы ни за что не догадался. У всей крупной дичи — льва, буйвола, слона — глаза расположены по бокам головы. При нападении этих животных глаза не принимаешь в расчёт. Стрелять в них попросту невозможно.
— А у этого существа, — стала объяснять Марго Аллену, — морда примата. Глаза расположены впереди, что обеспечивает стереоскопическое зрение. Это прямой путь к мозгу. И когда при таком невероятно толстом черепе пуля попадает в мозг, он просто взрывается.