Ремесло

Бершидский Леонид Давидович

Я знаком с человеком, который затеял первую в Соединенных Штатах университетскую программу по инфографике. Зовут его Карл Гуде, и, когда мы встретились, он работал директором по инфографике журнала Newsweek. Дело было в начале 2000-х, и к тому времени Карл переводил новости на визуальный язык уже больше 20 лет. Его кабинет был от пола до потолка завален игрушками: солдатиками, куклами, зверушками, машинками, моделями самолетов и железнодорожных вагонов. Карл лепил инфографику из пластилина, собирал ее из игрушек и фотографировал, рисовал. Придумывал — сам же: просто слышал на планерке темы статей и изобретал к ним графические полотна. Посмотреть на его работы можно на сайте karlgude.com. Карл теперь пишет колонки на Huffington Post — да, текст! — и преподает

в Мичиганском университете.

Кстати, программу там запустили только в 2006 году — это не тот случай, когда Запад уже двадцать лет назад обогнал Россию навсегда. Впрочем, еще обгонит.

Инфографике начали учить наших дизайнеров, и в результате они делают модные штучки, в том числе для лучших западных изданий. Вот наш человек Евгений Васильев — для The Guardian:

А журналистов — нет, по-прежнему не учат. По крайней мере, я не встречал репортеров с како-либо формальной подготовкой по этой части.

Научиться, конечно, можно и самостоятельно, как в свое время сделал Карл, тем более теперь полно общедоступных инструментов для создания инфографики. Отличную коллекцию ссылок Гуде собрал по адресу freevisualtools.wikispaces.com.

Но первым делом журналисту необходимо, конечно, освоить Excel или OpenOffice Calc. Репортеру простительно не уметь рисовать — это все-таки не базовая способность в нашем ремесле. Но с помощью графопостроителя в любой из этих программ можно показать дизайнеру или иллюстратору, что примерно можно сделать из тех или иных цифр, которые мешают читать текст. В журнале SmartMoney мы требовали от журналистов сдавать заготовки графиков к каждой статье, и скоро все без исключения репортеры этому научились — уверяю вас, в этом нет ничего невозможного. Как и в том, чтобы научиться рисовать примитивные диаграммы в PowerPoint. Иногда для графика надо собирать дополнительную статистическую информацию — но это всегда полезно для собственного развития и понимания явлений, о которых пишешь.

Визуализация мыслей — конечно же, не самоцель, хотя я знаю читателей, которым интереснее разглядывать картинки со множеством деталей, чем собственно читать. Этих людей немного, и если на изготовление инфографики требуется больше времени, чем на то, чтобы собрать и написать текст, который она должна сопровождать, от нее надо отказываться. Конечная задача — убрать из текстовой части материала все, что может помешать его читать, в первую очередь цифирь и занудные описания процессов и структур, но также всяческие лирические отступления, которые дороги репортеру, а читателя сбивают с толку. Например, иностранный опыт, связанный с описываемым явлением.

Из лирических отступлений и побочной информации, попавшейся на глаза журналисту в процессе сбора информации, получаются не только картинки, но и отличные текстовые подверстки. Писал, например, репортер текст об охотниках на бездомных собак — и ненароком наткнулся на данные о собачьих приютах в городе, где выходит его СМИ. Почему бы не приделать этот список к материалу? Глядишь, читатели задумаются, не взять ли из приюта зверушку, не освободить ли место для еще одного бездомного пса.

Мне и как читателю, и как редактору нравится обилие графиков и подверсток: они украшают материал и на бумажной полосе или на сайте, а заодно дают ощущение объема: проблема освещается

разными способами и с разных сторон. Главное — не делать дополнительные элементы просто «потому что требуют»: иначе получится «инфографика» РИА «Новости». Даже во «Все ясно» периодически появлялись инфографические материалы, которым следовало быть текстом, но концепция требовала картинки. Например, вот такой:

Выбрать, как рассказывать историю — текстом или инфографикой, — проще всего, ответив себе на вопрос, как получится лаконичнее. А эта картинка занимает целую полосу там, где для передачи информации хватило бы трех абзацев текста.

Маленькое задание: возьмите наугад три текста — один из делового издания, один с новостного сайта, один из мужского или женского журнала — и попробуйте превратить их в графики или хотя бы придумать, какими графиками их можно было бы проиллюстрировать. Изготовьте «сырье» для этих графиков в Excel или нарисуйте эскиз в «молескине» — что вам легче. Покажите кому-нибудь из коллег или знакомых: поймут ли?

12. Червь-долгожитель и его друзья

Знаменитый, матерый, вечно полупьяный, стареющий рок-идол русской журналистики Андрей Васильев написал нам поздравительный текст! Нам — это «Ведомостям», которым как раз исполнился год.

Васильев тогда редактировал «Коммерсант», долгое время единолично занимавший деловую нишу на российском медиарынке — и вот главред «Коммерсанта» с напускной неохотой соглашался, что да, мы-таки сделали его газете сильного конкурента! Я был тронут до слез… Нет, на самом деле, конечно, не был. К «Коммерсанту» мы в той редакции особого уважения не испытывали — хорошо знали, где у него слабые места. А вот «Васе» я завидовал, как рядовой ремесленник мастеру. Кикер у него в тексте был такой:

«Объединенная редакция Издательского дома „Ъ“ единогласно решила в связи с годовщиной газеты „Ведомости“ наградить ее коллектив переходящим твердым знаком. Правда, к концу слова он не приделывается, так что пришлось вставить внутрь. „Въедомости“ — может, не очень складно, зато от души.»

По нынешним временам этому твердому знаку место скорее там, куда его вставил Васильев, а не в шапке «Коммерсанта», сделавшегося на третьем сроке Владимира Путина нетипично смирным. Но я не об этом, а о редком даре, которым обладал газетчик Васильев. Я нашел его текст в архиве «Ведомостей» по ключевому слову «Въедомости»: помню его, выходит, уже 13 лет.

Васильев буквально сыпал такими жемчужинами. В «Коммерсанте» из них было принято делать заголовки.

Игровые заголовки «Коммерсанта» часто оказывались удачнее текстов, которые под этими заголовками стояли. Иногда васильевские заголовки обсуждала вся Москва. Например, во время путинского первого срока олигархов — были еще тогда такие — «равноудаляли» от власти: приходили с обысками, пугали, всячески демонстрировали, что власть теперь не у них, как при Борисе Ельцине, а у чиновников. «Пришли за Абрамовичем», «Пришли за Потаниным», бесстрастно объявлял «Коммерсантъ», а читатели гадали — за кем придут завтра? Потом, как водится, пошло-поехало: «Пришли за Лениным», «Пришли за Киссинджером» — это уже были кивки читателям, оценившим исходную серию.

Мне часто доводилось встречать фанатов коммерсантовского заголовочного стиля. Одним из них оказался, например, знаменитый телевизионщик Леонид Парфенов. Став главным редактором «Русского Newsweek», он стал внедрять этот стиль в журнале. Например, текст о смерти папы римского Иоанна Павла II Парфенов озаглавил «Остались мы без папы».

В 2005 году Васильева сослали в Киев создавать местный «Коммерсант». Васильев привез с собой не только десант московских редакторов, но и заголовочную культуру. Вот так были озаглавлены некоторые статьи украинского «Коммерсанта» (спасибо за подборку сайту sostav.ru):