Рептилия
Шрифт:
Неожиданно двери ресторана распахнулись, и внутрь вошли два человека в дорогих костюмах. Но эти широкоплечие и коренастые мужчины не производили впечатления деловых людей — скорее, наоборот. Я даже заметил у одного из них под тонким материалом пиджака кобуру. «Телохранители», — тут же пришло мне в голову. В следующую секунду снова распахнулась дверь, и в зале появился тщедушный мужчина преклонных лет с козлиной бородкой. Он оглянулся по сторонам, указал охранникам, куда встать и прошел к нам. В руках он держал портфель с документами, плотно прижав его к себе, словно боялся, что один из посетителей ресторана может внезапно
— Хорошо, что вы нашли время, чтобы заглянуть к нам. Господа, разрешите представить вам госсекретаря Жана-Поля Ассиса — руководителя Министерства научных исследований, — сказала она непривычным официальным голосом. «А она может и по-другому, если захочет», — подумал я.
— А это мистер Малони, мистер Сикспенс. Они прибыли еще вчера. А мистер Эстбери прилетел сегодня.
Чиновник кивнул и кашлянул.
— А, мистер Эстбери. Я слышал, у вас возникли трудности, когда вы только приземлились.
— Ну, я…
— Это просто безобразие — то, что произошло. Я хочу официально, от лица нашего президента, попросить вашего прощения и заверить вас, что подобное более не повторится.
Стюарт Малони взял слово и поприветствовал нашего гостя привычно светским тоном.
— Большое спасибо, месье. Это было не так ужасно. Мадмуазель Нгаронг, как нам рассказал мистер Эстбери, с достоинством вышла из этой ситуации, — добавил он с улыбкой. — Не хотите ли к нам присоединиться? Окажите нам любезность.
— С удовольствием, — кивнул Ассис, и Элиши отодвинула стул у основания стола. Госсекретарь сел и, как бы между прочим, продемонстрировал нам еще раз свой дорогой костюм. — Я не хочу мешать вам и надеюсь, что мы сможем решить все дела еще до того, как принесут вашу еду.
— А что вы закажете? — спросила Элиши. — Мы будем очень рады, если вы составите нам компанию.
— Спасибо, нет. Сегодня вечером я приглашен на ужин к американскому послу и его очаровательной супруге. Кроме того, мой желудок уже с трудом переваривает острую вьетнамскую кухню. Но я благодарен за приглашение.
Он положил свой портфель на стол и наманикюренными пальцами открыл его.
— Цель моего визита такова, — начал он. Говорил при этом так тихо, что мы вынуждены были немного наклониться вперед, чтобы лучше его слышать. — Сегодня утром мне позвонила леди Памбридж и пообещала внушительную сумму в обмен на то, что я сделаю все от меня зависящее, чтобы ваша экспедиция прошла успешно, чтобы вы вернулись домой целыми и невредимыми.
Я облегченно вздохнул. По-видимому, нас хотели поддержать. Признаюсь, что перспектива отправиться на встречу с этим монстром наедине с Малони и Сикспенсом меня совершенно не радовала. А при мысли о том, что нам дадут вооруженную охрану, наше предприятие перестало казаться мне таким уж безысходным.
Тем временем Ассис продолжал.
— Леди Памбридж попросила меня обратить внимание на то, что объекту исследования не причинят вреда. В этом отношении ее пожелания были однозначны и ясны. Только, честно говоря, такое гарантировать нельзя, вы это понимаете столь же хорошо, как и я. Особенно вы, мистер Малони, можете это подтвердить. Но аргументы леди Памбридж были настолько убедительны,
Он достал из портфеля стопку документов с печатями и подписями.
— Эти бумаги гарантируют вам свободное передвижение по всем нашим провинциям. Войска, с которыми вы, скорее всего, столкнетесь не раз, предупреждены о том, что нужно проверить всякого, кто хочет путешествовать по нашей стране. Им приказано задержать любого, у кого не окажется соответствующих документов. Итак, эти бумаги дают вам полный карт-бланш. Смотрите, не потеряйте.
Сказав это, он передал нам всю панку, закрыл портфель и с нетерпением посмотрел на нас.
Я не знал, плакать мне или смеяться. Судя по всему, нам не дадут подкрепления. Неужели он всерьез думал, что мы можем преодолеть любые опасности только благодаря этим печатям? Что же нам делать с ними, если мы и впрямь встретим «конгозавра»? Просто покрутить всей папкой у него под носом или бросить ее в открытую пасть, чтобы он подавился? Этот министр думает, что документами можно удивить толпу скверно настроенных полицейских? Так может рассуждать лишь законченный бюрократ, ни разу не высовывавший носа из своего кабинета. Тем не менее, мы дружелюбно улыбнулись ему и взяли бумаги. Госсекретарь с радостью пожал нам руки, словно его переполняло чувство выполненного долга. А может быть, он внутренне радовался тому, как здорово ему удалось выкрутиться из этой аферы, и теперь предвкушал премию, которая уже ждала его. Он позвал официантку и что-то прошептал ей на ухо. Потом снова обратился к нам:
— Итак, после того, как мы все уладили, я хотел бы угостить вас шампанским.
Ассис посмотрел на меня.
— Разрешите мне задать вам один вопрос, мистер Эстбери. Какую функцию вы выполняете в этой группе? Про вас мне известно меньше всего. А я, честно говоря, очень любопытный человек.
«Верю на слово», — подумал я, но не подал вида. В эту минуту на меня были обращены все глаза.
— Я сам не могу прийти в себя — так быстро все произошло, — начал я. — Думаю, основная причина моего участия в этой экспедиции — мое прошлое. Давным-давно мы с Эмили Памбридж очень крепко дружили. Леди Памбридж видит во мне скорее не ученого, но спасателя. Хотя не имею представления, насколько хорошо я подхожу для этой роли.
Госсекретарь изобразил на лице озадаченность.
— Понимаю. Эмили Памбридж — чудесная женщина. Я знаю ее лично. Честолюбие и энтузиазм просто били из нее ключом. Она — настоящий ученый. Не то, что остальные, которые только и могут, что сидеть в своих лабораториях. — Я почувствовал на себе ироничный взгляд Малони. — Позор, что наши люди были не в состоянии выявить причины трагедии или узнать что-либо о ее местонахождении, — продолжал политик. — Честно говоря, после обнаружения видеокамеры мы больше ничего не слышали о них. Вполне возможно, что они пали жертвой вооруженного отряда.