Рептилия
Шрифт:
Сейчас, когда мы уже находились в воздухе, мотор странным образом начал работать тише. Я потихоньку стал приходить в себя и посмотрел вниз. Приблизительно в трехстах метрах под нами пароход едва двигался по направлению к причалу. К нему были прицеплены несколько лодок, до отказа наполненных людьми. Элиши показала на них пальцем и прокричала:
— Там, внизу, наш паром. Они как раз возвращаются из городка Импфондо. Ну что, все еще хотите поменяться с ними местами?
Я посмотрел на эту толпу людей и покачал головой.
—
Она одобрительно похлопала меня по плечу.
Под нами промелькнули границы города — и затерялись между полей и плантаций. Мы взяли курс на север. Уже через некоторое время самолет оказался над холмистой местностью. Холмы постепенно превращались в горы, а поселений становилось все меньше и меньше.
— Как называется область, которая сейчас под нами? — спросил Малкольм, прижавшись лицом к иллюминатору.
— Это область плоскогорья, — ответила Элиши. — Мы находимся прямо над заповедником Лефини. Довольно глухая местность, особенно если смотреть на нее сверху вниз с высоты птичьего полета. — Она ткнула пальцем в иллюминатор. — Если присмотритесь, то увидите основную транспортную магистраль Конго. Она ведет от Браззавиля с юга на север страны, в Оуэссо. К сожалению, трасса совсем не затрагивает ту область, куда мы с вами направляемся. Иначе мы вообще могли бы обойтись только автомобилем, — добавила она с усмешкой.
— Все, сдаюсь, — сказал я и поднял руки, — требую перемирия. К тому же я так привык к нашему тарантасу, что теперь нет ни малейшего желания обменять его на что-либо. Сикспенс, а когда вы начали летать?
— Бог мой, да если бы я знал! — ответил абориген. — Летать — все равно, что ездить на велосипеде. Если уж научился ездить, то, значит, не разучишься никогда. Первый вылет я совершил на старом «Пайпере», но, на мой взгляд, все самолеты одинаковы: если умеешь управлять одним — сможешь управлять остальными. Основы аэродинамики всегда одни и те же, различаются только инструменты. Но на этот случай и придуманы справочники. Хотите попробовать?
У меня в горле застрял ком.
— А это обязательно?
— Да ладно вам. Это действительно легко, я вас уверяю. К тому же, даже если произойдет что-то ужасное, мы не убьем ни в чем не повинных людей. Вы же слышали, мы пролетаем над глухой местностью.
— Да, это очень успокаивает. Ну, хорошо, что я должен делать?
— Итак, с основами пилотирования вы уже знакомы. Остается только почувствовать самолет. Попробуйте, — сказав это, он отпустил штурвал.
Машина отреагировала незамедлительно: резко наклонилась носом вперед и начала стремительное падение. Я потянул за ручку и взял управление на себя. Правда, видимо, я слишком серьезно подошел к делу, потому что спустя считанные секунды самолет начал резко набирать высоту. Некоторое время все шло очень даже хорошо, но потом мотор перестал справляться, и мы снова устремились вниз.
— Перетянул, — злорадно
Когда я пытался выйти из пике, мои руки вспотели и начали скользить по рулю.
— Неужели это действительно необходимо? — пробормотал сзади Малкольм. — Наверняка у тебя есть дела поважнее, чем учить мистера Эстбери летать.
— Еще чуток терпения, — возразил Сикспенс. — Это не займет много времени. Он уже выходит из пике.
И действительно, спустя три показавшиеся мне вечностью минуты я полностью взял самолет под контроль. Он прекратил капризничать и шуметь и стал подчиняться моему управлению.
Я облегченно выдохнул. Мои руки дрожали, и я чувствовал, как по вискам стекает нот. Крепко вцепившись в руль, я все еще ждал, что машину снова начнет бросать из стороны в сторону. Но этого не произошло, и я постепенно начал расслабляться и даже наслаждаться полетом. Сикспенс подначивал меня лететь по кривой, и, после того, как мне это все-таки удалось, я почувствовал себя настоящим королем неба. Это было просто потрясающее чувство — двигаться над облаками, когда у тебя под пятой точкой всего лишь тонкий лист железа и немного искусственного материала…
— Поздравляю, мистер Эстбери, — сказал Сикспенс, — вы прошли боевое крещение. В награду вы можете взять управление самолетом в свои руки, пока я буду завтракать. Кстати, кто-нибудь еще хочет есть?
— Минуточку, вы же не можете вот так вот все бросить. Я же даже не знаю, в каком направлении лететь.
Сикспенс ткнул пальцем в датчики на панели инструментов.
— Видите альтиметр? Наша высота — четыре тысячи метров. Это нормально. Постарайтесь придерживаться ее.
Потом он показал на какой-то индикатор:
— Это — горизонт. У вас хорошо получается держать его посередине. Так, теперь ориентируйтесь по компасу. Возьмите курс на северо-северо-восток. Хорошо? И теперь можете расслабиться до конца полета.
— Есть, — я энергично отдал салют.
Пусть остальные думают о таких мелочах, как еда. А на мне с этого момента лежит огромная ответственность. Я стал командиром, и моей задачей было доставить вверенных мне людей к цели. Есть, сэр!
В моих руках отчаянно вибрировал руль, а я мчался по светлеющему утреннему небу. Несколько минут назад мы миновали самые последние признаки человеческой цивилизации. Теперь под нами мелькали одни деревья, а вдали поблескивала серебристая лента — дикая, неукротимая река Конго — могила белого человека.
Глава 17
Эгомо пришел в себя. Он лежал лицом в глине, а во рту ощущался привкус земли. С большим трудом он поднял веки и обнаружил, что лицо, руки и все его тело покрыты глиной. Он стал похож на большой кусок коры. Превозмогая боль, Эгомо приподнялся. Вкус глины перемешался со вкусом крови. Абориген провел рукой по губам.