Рептилия

Тимайер Томас

Внезапно и совершенно неожиданно из моей винтовки раздался выстрел. Пуля вошла в воду прямо у моих ног.

Оружие выскользнуло из рук и наверняка ушло бы под воду, если бы я не перебросил ремень через плечо. Я так сильно испугался, что тоже чуть было не упал в озеро.

В этот момент мощная блестящая спина мокеле показалась из воды. Хотя сегодня я уже несколько раз находился лицом к лицу с чудовищем, меня снова пробила дрожь. Зверь обнажил свои ужасные клыки. Шипя и фыркая от злости, он приближался к нам. У меня от страха кровь застыла в жилах. Совершенно определенно, что моя неловкость послужила причиной

его гнева. Осторожно пятясь назад и при этом пытаясь целиться в шею, я вспомнил о той сумасшедшей идее, которая пришла мне в голову еще в лагере солдат. А что, если у мокеле аллергия на оружие? Это, конечно, бредовая мысль, зато объясняет, откуда рептилия так хорошо разбирается в подобных вещах. Я никак не мог отделаться от своей идеи. А когда в очередной раз взглянул в его умные глаза, то почувствовал, что недалек от истины.

— Почему вы не стреляете, черт вас побери! — нетерпеливо крикнул Малони из-за самолета. — Вам же ничего не мешает!

— Я не могу, — пробормотал я. — Это неправильно.

— Что значит «неправильно»? Проклятие! Подождите, я сейчас к вам подберусь!

Его гнев был очень сильным, но я непременно должен был рассказать о своих подозрениях. В конце концов, от этого могли зависеть наши жизни.

Но Малони совершенно не интересовали мои размышления. Пыхтя и ругаясь, он перебрался ко мне, из-за чего самолет потерял равновесие.

— Если хочешь что-то сделать хорошо, сделай это сам! — прокряхтел он, как только прочно встал обеими ногами на мой поплавок.

Он бросил на меня испепеляющий взгляд и только потом взял рептилию на мушку.

— Нет! — закричал я. — Не делайте этого. Уберите арбалет, он реагирует на наше оружие.

Я даже попытался повиснуть у него на руке, но было слишком поздно.

— Ну и бред! — успел сказать Малони, прежде чем нажать на спуск.

Глава 26

Арбалетный болт полетел прямо в шею зверю. Мокеле, который в этот момент наблюдал за нами, среагировал незамедлительно. В мгновение ока он уклонился, и стрела прошла в полуметре от него. Я никогда прежде не видел, чтобы такое большое существо двигалось настолько быстро. По всей видимости, Малони тоже этого не видывал — он крепко выругался и потянулся за вторым болтом. Но выстрелить не успел — в тот самый момент от соприкосновения с водой первая стрела взорвалась. Раздался оглушительный грохот. Сила взрыва была столь велика, что жар ударил мне в лицо. Сикспенс, который находился значительно ближе к месту происшествия, вывалился из лодки.

«Конгозавр» зашипел от ярости. Он резко поднялся из воды и двинулся на нас. Я вспомнил о столкновении на озере. Но зверь на этот раз явно не шутил. По сравнению с теперешним нападением атака на надувную лодку походила на робкую попытку прогнать нас.

Одним ударом хвоста он разнес вдребезги левое крыло самолета. Если бы Малони не перешел чуть раньше ко мне, то вряд ли смог бы это пережить. Мокеле вытянул шею вперед и впился своими мощными зубами в стальное покрытие, защищавшее мотор. Одним укусом он вырвал кабель, провода и изоляционный материал из двигателя. После этого монстр начал остервенело трясти головой, так что мелкие детали разлетались на несколько метров от него. На очереди был наш борт самолета. В воздухе раздался хлопок, и я еле увернулся

от удара, который пришелся на фюзеляж. Посыпались осколки стекла. Дверь выгнулась наружу, словно она сделана из фольги. Заскрипев, самолет накренился. Удар был очень сильным, и я слетел с поплавка и пролетел еще четыре метра, прежде чем рухнул в прибрежный ил.

Я с трудом перевел дыхание. И все же мне повезло: удар выбил меня из опасной зоны. Малони же, напротив, находился в эпицентре происходящего. Каким-то образом ему удалось вскарабкаться на поплавок, но, к несчастью, он потерял свой арбалет. Он угодил в самую топь, и у охотника не осталось возможности добраться до него, прежде чем монстр нанесет следующий удар. Мокеле же почти полностью вышел из воды. Теперь его мощное тело находилось непосредственно над Малони. По сравнению с монстром он казался крошечным карликом. А я лишь беспомощно наблюдал за тем, что происходило с австралийцем. В этот момент над озером раздался мощный выстрел.

Сикспенс…

Каким-то непостижимым образом ему удалось снова залезть в лодку, и уже оттуда он выстрелил в доисторическое животное из самого большого ружья для слонов, которое только нашлось у Малони. Раздался глухой шлепок. Из глубокой раны в основании лапы мокеле брызнула кровь, все вокруг содрогнулось от крика зверя. Значит, мокеле все же уязвим. Вновь посмотрев на его кожу, я заметил на ней множество шрамов, которые были густо покрыты водорослями.

Мокеле развернулся и замешкался. Он увидел Сикспенса, но, видимо, не мог решить, кого из противников следует убрать первым. Шипя, он снова повернулся к Малони, который до сих пор не достал своего оружия. Тогда раздался второй выстрел.

— Нет! — закричал Малони. — Сикс, прекрати немедленно! Сейчас же заводи мотор и уходи отсюда.

Но оказалось слишком поздно. Второй выстрел изменил тактику мокеле. Зверь нырнул под воду и направился к надувной лодке. За его движениям можно было следить по волнам. Паническими рывками Сикспенс пытался завести мотор, пока мокеле несся на него, как скоростной поезд на беспомощного пешехода. Сикспенс понял: на лодке ему не уйти. Он бросил оружие в воду, а сам прыгнул за борт, видимо, надеясь, что зверь атакует лодку. Но этого не случилось.

Я видел, как открылась и захлопнулась пасть мокеле, я слышал стальной лязг и ужасный крик. Мы потеряли Сикспенса из вида, а вода окрасилась в красный цвет.

Мокеле еще дважды проплыл вокруг злосчастного места, а потом скрылся под водой в кроваво-красном облаке из брызг и пены.

— О боже, нет! — кричал Малони в ужасе.

Уже не обращая никакого внимания на опасность, он прыгнул в воду и поплыл к своему другу, который лежал без движений на поверхности воды, всего метрах в пятидесяти от берега.

Через несколько минут австралиец вышел на берег, таща позади себя тюк, который совсем недавно был живым человеком. Наблюдая за происходящим издалека, я понял, что мои самые страшные опасения сбылись. Я увидел безжизненное тело Сикспенса. Одной ноги не было совсем, а другая болталась на венах и сухожилиях. По всему его животу виднелась зияющая рана, настолько большая, что из нее вываливались кишки. Глаза Сикспенса были распахнуты, в них застыл ужас, его кожа была прозрачно-серой. Когда Малони положил, своего друга на землю, из его грудной клетки раздался хрип.