Requiem
Шрифт:
Еще час, решил он и тогда пойдет их искать. Время, которое он дал сам себе на ожидание. Тянулось медленно и тяжело. Даката не досидел минут 15. Он вскочил из-за стола и пошел по комнатам. Возле каждой двери выскакивало системное окно. В котором просилось оплата. Даката не знал, это потому, что они все свободны. Или потому, что в любом случае нужна оплата, чтобы зайти. Он снова спустился на первый этаж. Подошел к НПСи и спросил не уходили ли его друзья, с которыми он вчера был. Официанты-нпси лишь в непонимание переглянулись. Тогда Даката попробовал их описать. НПСи все так же не понимали, что он от них хочет. Даката сдался и вышел на улицу. Город пристал
Оба посмотрели на него без интереса. Но с явными нотками отвращения и не приязни. Даката подошел ближе. Это не понравилось одному из стражей. Толстоватый персонаж, с длинными сальными волосами, сделал шаг в перед и выставил перед ним пузо.
— Иди от суда, оборванец. Гильдия не подает милостыню.
Даката под его напором сделал шаг назад и не внятно проговорил:
— Мне надо к Барону.
Стража переглянулась и тут же зарвалась смехом. Толстый басам, а второй фальцетом.
— К Барону. Ну конечно, всем надо к Барону, — пропищал худой стражник.
Новый взрыв смеха. Который вызвал у Дакаты холод и не приязнь. Внутри у него неприятно засвербело от обиды. Было не понятно от куда такая неприязнь к нему. Что он сделал? А может в этом и была проблема. Что не чего. Он не был героем или первоклассным воином. Сражающий приспешников тьмы на лево и на право. На нем не было элитных доспехов. И в его руках не было сильного оружия.
Даката отступил еще на пару шагов назад. Стражники все еще посмеивались, хотя их интерес к нему пропадал. Мало ли таких как он, приходил к их лидеру.
Даката с минуту посомневался. Затем собрал силы и спросил еще раз более уверено:
— Как попасть к Барону?
Стражники от неожиданности прекратили посмеиваться. Они переглянулись, не зная, что сказать. В первые, перед ними был смелый нуб.
— Для прохода надо заплатить.
Смягчился один из стражей. Его не много тронула смелось Дакаты.
— Сколько? — уверено спросил Даката.
— Аркет, — недолго думая, ответил тот же стражник.
Даката жал губы. У него не было таких денег. Да и где их взять. Собирать по заданиям? Выставить товар на аукцион? Или убивать мобов? Не один из ответов его не устраивал. Товара на аукцион нет, для убийства мобов у него не чего нет. А по заданиям долго.
— У меня нет таких денег, — разочаровано ответил Даката.
— Тогда проваливай от сюда.
Толстый стражник махнул рукой в сторону, словно указывая куда Даката должен пойти. Даката на ватных ногах пошел прочь. Вернулся к статуе и сел на лавочку. Совершено не зная, что ему делать. Попросить у Коленса? Но он не видел его с утра. Промышляв, Даката пришел к единственному решению еще раз поискать друзей. Он вернулся в таверну и еще раз оглядел зал. Люди приуставали, но не Коленса, не Амилены. В смятение, он постоял какое-то время и вернулся на лавочку. Делать не чего, надо зарабатывать деньги. Только для начало стоило собрать вопросы и прокачать репутацию.
Даката встал и пошел собирать знаки вопроса, возникшие на его пути. Собрав их все. Он прокачал репутацию еще на три единицы. Принялся за задания. Многие из них были простыми. Принеси, подай, передай. Он делал их быстро. Но несмотря на это денег много не прибавилось. Где по заданию давался 1 таланит, где — то три. За редким исключением 5 штучек.
Под вечер выбившись
****
Даката медленно брел по улице. На небе самого утра собирались тяжелые грозовые тучи. Обещающие, что сейчас польет сильный дождь.
С утра он снова не обнаружил друзей. И теперь один, без денег, экипировки. И самое главное без надежды, двигался сам не зная куда. Он видел новые задания. Которые не вызывали интереса. Зачем их брать если, он получит жалкие три, четыре Талонита. Да очередное знание в копилку. Зачем? Чтобы что? Получить очередное никчёмное задание. Оставалась надежда, что задания может оказаться уникальным. И лут в нем будит уникальным. Но это будит когда-нибудь потом.
Он вышел за врата города. Сейчас ему нужно было только одно. Прогуляться и подумать. Первые капли упали ему на плечо. Дождь сейчас был, кстати. В мокрую, сырую погоду ему думалось лучше. Приметив лес, он направился к нему. Шагал не быстро и не медленно. Думал только о деньгах. Только ему стоило укрыться в первых кронах деревьев, полил дождь. В лесу было темно. Пахло сыростью. В остальном это был обычный лес. Таких лесов хватало по всей России. Даката продвигался все глубже в чащу. С бога от него хрустнула ветка. Он резко остановился и повернул голову в сторону звука. На него смотрел черный с рыжими пятнами олень. Даката замер, не зная опасаться ему или нет. Кто знает как «Хозяин» изменил разум безобидного животного.
Олень тряхнул головой, фыркнул и ускакал прочь. Даката осмотрелся, нет ли рядом с ним еще кого. Облегчено вздохнул, когда не увидел больше некого. Ни оленя, не самое главное медведя. Или другого хищника.
Он собрался идти дальше, как рядом с ним пролетел предмет и застрял в дереве. Даката подошёл ближе и увидел стрелу. Раздался крик, Даката вздрогнул и обернулся. Крик повторился и это был явно человеческий. Крик боли, страха и обиды. Аккуратно не создавая лишнего шума. Даката пошел прямо. Пройдя не много, увидел игрока. Тот брел в его строну. Каждый раз прислоняясь то об одно дерево, то об другое. Одну его ногу насквозь пробила стрела. Еще одна стрела торчала чуть выше ключицы. Игрок подошел к очередному дереву. Нелепо обнял его и скатился по его стволу. Теперь Даката мог рассмотреть еще четыре стрелы, торчавшие из его спины. Он обратил внимание на полоску здоровья. Он была уже в красной зоне и медленно стримилась исчезнуть окончательно. Даката спрятался за деревом и принялся наблюдать.
Появились пять других игроков. Они не были темными. Их глаза были обычного цвета. Но была одна особенность с их никами. У всех них, ники были красного цвета. При приближение новых участников событья. Умиравший игрок из последних сил встал. Из ран шла кровь, заливая его тело и траву вокруг. В его руке появился меч. Пятеро игроков подошли к нему и окружили.
— Добегался? — весело спросил один из них.
— Ты щя сдохнешь, мать твою, — еще более весело проговорил второй. Он слегка пустился в пляс.