Решала
Шрифт:
— Ты не просила, — пожимаю плечами.
Пьём чай, я наслаждаюсь тишиной, пока девушка молчит, но надолго её не хватило.
— А про Олимпиаду ты правду сказал? Ух, как бы я хотела поехать за границу!
— Да поедешь ещё, скоро послабления будут, — успокаиваю я.
— А ты, Анатолий, информированная личность, — слышу голос отца из зала (подслушивает, зараза). — Сильных послаблений не будет, но небольшие в мае готовятся.
Я вообще имел в виду полное открытие границ, но не поправлять же его.
— Я подробностей не слышал, — признаюсь я. — А что там готовят?
Вадим Григорьевич
процедура оформления временных поездок советских граждан за границу будет значительно упрощена: планируют сокращение количества вопросов в анкетах, не будут запрашиваться и справки с места жительства — место жительства той же Оксаны, например, я мог бы и не узнать. При повторных обращениях и пересмотре отрицательных решений анкеты не заполняются, если указанные в них сведения остались без изменений. Однако лица, занимающиеся трудовой деятельностью, и учащиеся представляют справку с места работы или учебы. Ещё будет минфином СССР установлен новый порядок обеспечения выезжающих валютой.
— А что там по запрету, вы говорите?
— Официально будет опубликован список, кому не выдадут загранпаспорта. Ну и на закуску… если едешь по частному вызову — вроде как отменят согласование с партийными и комсомольскими органами.
— Всё, Толя! Скоро у тебя не будет работы! — чему-то радуется Лариса.
— Да прям! В прошлом году выехало за рубеж пятьсот пятьдесят тысяч человек, по сравнению с 86-м годом рост в два раза. А штаты у нас те же! Мы зашиваемся, а так полегче будет, — привожу аргумент я.
Да и знаю — не будет полного открытия границ до почти самого развала СССР.
Трям. Звякнул звонок. Приехал мастер и надо прощаться с гостеприимными хозяевами.
— Я с тобой! — Лариска надевает шубку.
— Под машину в ней не лезь, — шутит батя. — А ты, Толя, заходи, хоть буду чуть-чуть спокоен за дочку. Я, кстати, слышал о тебе недавно. Ты же Штыба?
— А от кого? — стало интересно мне.
— У Федирко. Чай пил у него в кабинете, а ты как раз к нему с просьбой звонил.
Мастер, не степенный мужик с сумкой инструментов, а молодой пацанчик с рюкзачком, диагноз поставил быстро. Но скидку делать не стал. За срочный вызов взял тридцать рублей, такая такса у него. Я телефон мастера записал на всякий случай. Он с бабкой живёт, которая всё время дома, так что есть кому заявку при случае принять.
— Ну что тут? — притопывая на небольшом морозце, интересуюсь я.
Я свечу фонарём, ибо уже темнеет.
— Свечи сухие, аккумулятор заряжен. ГРМ — смотри метки. Бобина и высоковольтные провода — проверяется заменой. Карб — снять воздух, залить бензина, если чихает — то точно он, — учит меня мастер. — Но тут трамблер — в бегунке сдох предохранитель…
— Бля! И что делать?
— Менять весь бегунок… треху стоит у меня есть с собой, там не совсем предохранитель, там резистор высокоомный стоит… смысла чинить сам бегунок не вижу. Нужна замена бегунка, а по возможности и крышку трамблера сменить.
— Делай! — соглашаюсь я.
Умней я не стал, стал беднее на тридцать пять рэ, итого с материалами вышло. Бегунок, трамблёр… Что это?! Лариска потопталась минуты три и ушла домой, наказав звонить, можно даже
Готовить лень. Сварил пельмени, только сел за стол — стук в калитку. Спокойно, Ипполит, спокойно!
— Кто там? — ору, неторопливо выходя во двор.
Кто-кто? Конь! Нет, не в пальто, курточка накинута.
— Здоров! — подаёт он мне руку.
— Здоровее видали. Что, за солью зашёл? — подкалываю я, ибо забегают они ко мне частенько, вчера, вот, иголку просили. Зато дом под присмотром.
— Дело есть на сто рублей, займи на один день. Так вышло, проиграл больше, чем в кармане было, а моих гавриков нет.
— Да без проблем, а во что играете, и с кем? — иду в дом за соткой.
— В преферанс. Не прёт мне сегодня на распасах.
— Там, случайно, против тебя на лапу не играют?— поворачиваюсь к Егору Коневу.
— Чёрт их знает! Я в преф не очень хорошо играю, просто до этого их в азо обул, а они отыграться попросили в преферанс. Люди из Иркутска, уважаемые, не станут в гостях мухлевать.… Или станут? — Конь озадачен.
— Две пули договорились, по рублю за вист, в первой вот слился подчистую, весь свой выигрыш и всё, что в карманах было. Сейчас во второй пуле как бы опять не просадить! Слушай, пойдем с нами, четвертым? Они на лапу, и мы тоже? — озарило Егора.
— Нет уж, извини, спать хочу, утром на работу.
Вот оно мне надо сидеть с урками и на деньги в карты играть! Я, конечно, в преф играю весьма неплохо… но такие мастера бывают… Да и Коню я не особо верю. Короче, их дела — это их дела. И зря с соседа расписку не взял!
Утром, как обычно, зарядка, завтрак, две пары в универе — и на работу. Хотя можно и сачкануть немного — Шенин в командировку уехал. А «кот из дома — мыши в пляс!» Кто работает, так это Малова — составила мне рабочий график на неделю вперёд. И выглядит пай-девочкой — черно-белый брючный костюм, туфельки на каблуках, от чего она стала заметно выше, короткое каре на голове, серёжки, небольшие, но из золота и с камушком. Как по мне, то так и должна выглядеть образцовая секретарша — привлекательно и по-деловому.
Уже конец рабочего дня.
— Анатолий Валерьевич, вас Лариса Ашанина ищет, переключить? — звучит Анькин голос по внутреннему.
— Давай, — чертыхаюсь про себя я, так как общение с прокурорской дочкой решил больше не продолжать.
— Толя, нам надо встретиться! — взволнованным голосом сообщила Лариса.
— Что ты, беременна? — пошутил я и услышал приглушённое аханье Аньки. — Малова! Трубку положи и не делай так больше! — строжусь я.
В телефоне что-то щелкает, наверное, трубку положили. Чую, будет у меня с секретаршей серьёзный разговор! Потом.