Решала
Шрифт:
Так, что же мне Ларка ответит? Примет шутку или пошлёт?
— Дурак, я просто разговор отца подслушала насчёт тебя!
Интересно, что прокурор мог говорить обо мне?
— Ты где, дома?
— Угу.
— Заеду минут через тридцать, успеешь собраться? В кафе-мороженое тебя поведу, там и поговорим.
— Э… Давай через час! — соглашается девушка.
Глава 12
— Ну, рассказывай, о чем был разговор? Ты уже свою порцию слопала и мою ополовинила, — с укоризной
Сидим за столиком в углу, народу много — полное кафе, но подслушать нас некому — кругом одни детишки. Если только карлик-агент КГБ среди них затесался?
— Я слышала, как папе докладывали про твой бизнес. Видеосалоны какие-то… Но не переживай — он два раза переспросил — мол, и это всё, кроме этой ерунды, нет ничего? А значит, не впечатлился. Да и мне разрешил с тобой встречаться, хоть я никогда у отца и не просила на это разрешения.
— В тех салонах я просто помогаю девушкам, с чего вдруг решили, что у меня есть доходы оттуда?
Значит, кто-то стучит из тамошней охраны, кто в курсе, что я имею право и деньги забирать из кассы, и салоном распоряжаться. Суки, вот и верь людям! В то, что Зоя или Александра проболтались, верится меньше всего.
— Дословно можешь рассказать? — жертвую ценной информаторше свою порцию мороженого с вареньем и шоколадной крошкой.
— Ты хороший парень! Нежадный! Не зря ты мне приглянулся! — Лариска оценила мой жест, погладив теплой ладошкой по рукаву спортивного костюма, а потом и по ладони. — А дословно не могу, я только папу слышала. Ты приставать ко мне будешь?
Неожиданная смена вектора разговора смутила меня.
— А какой правильный ответ? — решил быть честным я.
— Я сама не знаю, — вздохнуло чудо.
— Что, куда сейчас? Ко мне нельзя, папа с друзьями дома!
— По домам поедем. Завтра на работу, — предлагаю я.
— Ску-у-учно! — капризничает Лариска.
— Ску-у-учно! — передразнивает малявка с соседнего столика.
— Ещё забыла сказать — на олимпиаду другого хотят отправить. Папа сказал: — «Ну, ничего, он ещё молодой, всё впереди».
— Я же просил дословно! — укоряю я.
— Ну, забыла я! — обиделась Лариска. — О! Ещё что-то про письмо Горбачеву говорили, которое какой-то Сахарков или, нет Сахаров, написал. Про татар, — мол, их вернуть надо. Куда вернуть? Казань брал, но татар не выгонял же Иван Грозный?
Я всё-таки отвёз девушку домой, и хорошо, ведь дома меня опять замучили визитёры. Сначала Конь долг принёс.
— Что, развели тебя на деньги? — усмехнулся я.
— Махно приехал вовремя, он в преф не умеет играть, но сидел, смотрел на гостей так «ласково», что я всего пятьсот рублей и проиграл. Махно теперь торчу.
Потом соседи с другого бока предложили мне отведать северной рыбки.
— Толь, вчера ещё в Тунгуске плавала! — уговаривал Иваныч, у которого горели трубы.
Продав мне рыбку, тот сразу пойдёт пешком к таксистам
А в понедельник я позвонил в нашу краевую Федерацию бокса.
— Восстановился Караваев. Ерощенко тебя в нокдаун ронял на чемпионате СССР, ну, и есть Шишов — чемпион Европы прошлого года. Вас четверо, так что будут спарринги, по результатам которых оставят двух — основного и запасного, — разъяснили мне.
Леонидыч совсем мышей не ловит — я и не в курсе был о грядущем отборе! Собственно, то, что он будет — это понятно, но что уже так скоро… Четыре раза в неделю по вечерам я хожу на тренировки, а знал бы… Хотя то же самое было бы — нет лишнего времени у меня.
— Сам не знал! Мне об этом никто не говорил, а обязаны были, — бушевал Игорь Леонидович на тренировке. — Но билеты в Москву уже куплены. Вдвоём летим!
У тренера моего нелады, что ли, в семье? Всегда рад, если надо улетать. Ну, не командировочным же он радуется?
Двадцать четвертого марта появилось постановление президиума Верховного Совета СССР о Нагорном Карабахе. Как по мне — общие слова. Они как беременная восьмиклассница ещё надеются, что беременность рассосётся:
— Решительно осудить допущенные отдельными личностями преступления…
— Улучшить массово-политическую и воспитательную работу в духе… дружбы и сплочённости братских народов СССР.
— Провести мероприятия по установлению социалистической законности…
Даже читать нет желания! Крым чей? Тьфу. Карабах чей, скажите по совести? Официально! А то, что надо преступников наказывать… так для этого постановления президиума и не нужны, есть законы — суди по ним.
Насчет трудоустройства Аркадия — пока отправил его открывать кооператив по разработке программных средств вычислительной техники, а также по оказанию информационно-вычислительных и посреднических услуг в области информатики. Да, появилась такая возможность! 7-го марта было принято отдельное постановление Совета Министров СССР об этом виде деятельности.
В среду утром мы с Леонидычем уже в Москве. Три дня на три боя, плюс день приезда и день отъезда, итого пять дней тусоваться будем в столице. Меня на первом дневном сборе нет, причина уважительная — встречаюсь с Власовым.
— Что? Сахаров? Да, есть такой антисоветчик засекреченный. Он и про крымских татар написал письмо Горбачеву, и про Карабах, — рассказывает министр. — Задолбала эта гласность, после письма в «Советской России» Алексеевой, Михаил Сергеевич на политбюро так разошёлся, я думал его кондратий хватит. Не любит наш первый критику в свой адрес. Это чтобы ты понимал. Хотя после того, как в феврале вывели Ельцина из политбюро, в этом никто и не сомневается.