Решетка
Шрифт:
Чтобы хоть немного воздуха проникло между промокшей насквозь материей и потной кожей, Рэй Ричардсон оттянул на груди рубашку ручной работы. Снаружи запотевших входных дверей и окон Решетки уже давно стемнело. Но из-за ярко горевших внутри светильников, запаха дерьма и непрекращающейся музыки невозможно было даже на минутку вздремнуть.
– Как ты думаешь, какая сейчас температура? – спросила Джоан, неловко ерзая на огромном диване черной кожи.
Ричардсон пожал плечами:
– Дело не только в температуре. При выключенных
Встав с места, Дюк с остервенением принялся стягивать темно-синюю рубаху.
– Знаете что? Пойду-ка я поплаваю.
– Это как же? – поинтересовался Ричардсон. – Ведь из-за тебя автомат перекрыл все двери, в том числе и вход в бассейн.
И только потом до него дошло, что Дюк собирается искупаться в искусственном пруду с рыбами.
– А что, неплохая мысль, – признался он и тоже стал раздеваться.
Оставшись в одних трусах, мужчины с шумом прыгнули в воду. Крупные, размером с хорошего лосося, рыбы бросились от них врассыпную. Джоан нерешительно посмотрела в их сторону.
– Присоединяйся, – пригласил ее муж. – Это все равно как плавать где-нибудь в Амазонке.
– Не знаю, – неуверенно произнесла она. – А что это за рыбы?
– Это всего лишь карпы Куа, – ответил Ричардсон, – а не пираньи.
Наклонившись к бассейну, Джоан плеснула немного воды на лицо и грудь.
– Не поверю, что ты у нас такая скромница, – подразнил ее Ричардсон. – Особенно после той фотографии в «Лос-Анджелес тудэй». Если и вправду стесняешься, можешь остаться в блузке.
Джоан, неопределенно пожав плечами, принялась расстегивать молнию на длинной, до середины голени, юбке. Сбросив юбку на пол и связав нижние концы блузки, она осторожно вошла в воду. Ричардсон поднырнул и внезапно выплыл рядом с ней, словно бегемот. Перевернувшись на спину, он окинул взглядом внутренности огромного здания. Отсюда, из воды, для него становилось особенно очевидным геометрическое совершенство проекта: с каждым новым этажом формы плавно перетекали из овальных в строго прямоугольные, объединенные в гармоническое целое изящно изогнутыми ребрами боковых галерей на периферии и дикотиледоновым деревом в центре. Ему казалось, что он находится в чреве гигантского белого кита.
– Потрясающе, – пробормотал он. – Просто потрясающе.
– Да, здесь великолепно, – откликнулась Джоан, поняв, что он имеет в виду воду.
– Все равно что летом окатиться из пожарного шланга, – согласился Дюк.
– Я благодарна тебе, что ты заставил меня искупаться, – сказала Джоан. – Как ты думаешь, эту воду можно пить? Я хочу сказать, она не обработана каким-нибудь специальным составом, как тот фонтан на площади?
– Хотелось бы надеяться, что нет, – ответил Ричардсон. – Ведь каждая из этих милых рыбешек стоит добрых пятнадцать тысяч баксов. Поэтому вода здесь тщательно очищается от хлорки и других примесей.
– А что, если эти рыбы, ну, сам понимаешь, в общем, наделают в воду?
Ричардсон расхохотался.
– Не думаю, дорогая, что немного рыбьих какашек наделают тебе большого вреда. А кроме того, у нас
В пруду было совсем не так глубоко, как Джоан показалось вначале. Присев на маслянисто-скользкое дно, она с удивлением заметила, что уровень воды непрерывно снижался.
– Эй, – воскликнул Дюк, – кто-то вытащил затычку?
Он выпрямился. Когда он только спустился в бассейн, вода доставала ему до пояса, а теперь была ниже колен. Он с отчаянием огляделся по сторонам в поисках какой-нибудь банки или бутылки, но, так и не найдя ничего подходящего, стал жадно пить воду полными пригоршнями.
Ричардсон на мгновение замер. Он начал понимать всю справедливость слов Митча: кто-то вполне осознанно и целенаправленно старается им навредить. Зачем еще понадобилось именно сейчас опорожнять этот несчастный бассейн, если только их не хотели лишить питьевой воды?
Перевернувшись на живот, он стал по-собачьи энергично молотить руками по воде, глубина которой уже составляла всего несколько дюймов. Вскоре он оказался лежащим на дне, наблюдая как рядом подпрыгивает и ловит ртом воздух несчастный карп.
– Что ж, тем лучше – не придется ловить рыбу, – заметил он, усаживаясь. – Ведь нам пора проголодаться.
Джоан встала во весь рост, не особо заботясь, что Дюк увидит ее в неглиже.
– От сашими [4] меня всегда мучает жажда, – сказала она.
4
Традиционное японское блюдо из сырой рыбы с острой приправой и специями.
Дюк, улыбаясь, с удовольствием рассматривал, как на ее полуобнаженном теле, словно глазурь на керамической статуэтке, блестят капли воды. Тоненькая струйка стекала с черных курчавых волос, видневшихся сквозь мокрые трусики. Неожиданно ему захотелось подставить под эту струйку свой рот. Пусть она немного толстовата, но еще весьма аппетитна.
– Мне тоже после сашими хочется пить, – признался Ричардсон.
На черный экран своего ноутбука Тони Левин вывел зеленоватый силуэт наружных дверей на лифтовой площадке. Вращая шарик «мышки», он обследовал обе половинки двери и систему управления, размещенную над ними. Взяв шариковую ручку. Виллис Эллери ткнул ею в экран, обратив внимание Тони на деталь, напоминавшую велосипедную цепь.
– Взгляни-ка сюда, – сказал Виллис. – Это высокоскоростная, саморегулирующая система управления дверьми лифта – створки задвигаются и раздвигаются с помощью двигателя постоянного тока и вот этих двух рычагов. При этом в верхней части обе половинки двери удерживаются плотнее, чем внизу, где нам их будет легче раздвинуть. Если удастся проделать щель, мы выпустим ледяной воздух из шахты лифта в основное здание и парням, что застряли там, станет полегче. По крайней мере они не окочурятся от холода. А уж потом можно попробовать спуститься на крышу их кабины и открыть люк.