Решетка
Шрифт:
– Я не то хотел сказать. Просто отметил, что у нас как-то нарушилась нормальная система подчинения.
– Но так обычно и бывает в критических ситуациях, Марти, – поддел его Арнон. Прежняя иерархия здесь вряд ли пригодна. Потому что выживание часто напрямую зависит от конкретных практических навыков, скажем, инженерных. Или, например, досконального знания местности.
– Не хочешь ли ты сказать, Дэвид, что я ни черта не смыслю в этом здании? Чем же, по-твоему, я здесь занимался в качестве главного подрядчика?
– Знаешь, что
– Вот, оказывается, в чем дело. – Бирнбаум даже вскочил от негодования, приняв торжественно-оскорбленную позу, словно собирался принести клятву в суде. – Скажи ему, Митч. Скажи...
Куртис громко откашлялся.
– Почему бы просто не зачитать составленный вами список? – предложил он. – Свой спор о правах и обязанностях вы могли бы продолжить после нашего ухода.
Бирнбаум нахмурился и с надутым видом принялся читать:
– Двенадцать двухлитровых бутылей газированной минеральной воды, двадцать четыре бутылки «Будвай-зера», двенадцать бутылок «Миллер Лайт», шесть бутылок калифорнийского «Шардонэ» среднего качества, восемь бутылок натурального апельсинового сока, восемь пакетов хрустящего картофеля, шесть пакетов жареного арахиса, два охлажденных цыпленка, кусок ветчины, лосось холодного копчения, шесть бифштексов по-французски, несколько упаковок сыра, фрукты – весьма приличный выбор, шесть плиток шоколада «Херши» и четыре больших термоса с кофе. Морозильник не работает, но вода из крана еще бежит.
– Большое спасибо, Марти, – поблагодарил Арнон. – Отличная работа. А теперь можешь идти домой.
Вспыхнув, Бирнбаум, сунул Куртису листок с записями и деревянными шагами направился на кухню, сопровождаемый громким хохотом Давида Арнона.
– Во всяком случае, еды достаточно, – обратился Куртис к Коулману.
– От пивка бы я не отказался, – ответил тот.
– И я тоже умираю от жажды, – призналась Дженни.
– А у меня в животе трескотня, как во время праздничного салюта, – поделился своими суждениями Левин. – Боб? Тебе принести чего-нибудь из кухни?
Боб Бич озабоченно отодвинулся от мигающего умолкнувшего терминала рабочей станции и, поднявшись, подошел к окну.
– Боб? – окликнул его Митч. – Удалось тебе что-нибудь выяснить?
Аппетит у всех мгновенно улетучился, как только они услышали лаконичный ответ:
– Нам придется пересмотреть наши планы на быстрое освобождение, – произнес Бич ледяным голосом. – Причем радикально.
Было уже почти девять часов вечера.
– Практически у всех нас ненормированный рабочий день, так ведь? – заметил Боб Бич. – Взять меня, я нередко задерживаюсь до полуночи. Пару раз вообще дома не ночевал. Думаю, то же самое можно сказать о каждом из находящихся в этой комнате. Сержант Куртис?
– Коп обычно не выбирает, когда ему работать, – подтвердил тот. – Но переходите к главному.
– Джентльмены,
Переглянувшись с Куртисом, Натан Коулман согласно кивнул.
– Чернокожий парень из района Уоттс, – сказал он. – Застрелен в машине.
– Мы сейчас занимаемся этим убийством, – добавил Куртис.
– А вот и нет, больше вы им не занимаетесь, – возразил Бич.
– Что вы этим хотите сказать? – удивился Коулман.
– Вас уже отстранили от расследования и вызвали в суд по обвинению в причастности к убийству Эванса. По крайней мере, так считает ваш капитан Мэхони.
– О чем вы тут толкуете, черт вас возьми? – возмутился Куртис.
– Боюсь, что толкую не я, а кто-то другой. Неизвестный настучал на вас через ваш головной компьютер в Сити-холле. Причем сделал это просто мастерски. Не верите – можете взглянуть на экран рабочей станции. И еще долгое время никто не хватится, что вы не появляетесь в вашем отделе по расследованию убийств. А может, и вообще никогда – потому что коллеги считают вас персонами нон грата. Такая вот получается латынь, друзья.
Куртис обернулся, тупо уставившись на компьютер.
– Вы что, дурачите нас? – сказал он. – Или это действительно правда?
– Поверьте, сержант, я искренне хотел бы ошибиться.
– Но обычно по таким вопросам к Мэхони звонят из окружной прокуратуры, – заметил Коулман. – Ведь так?
– Так было раньше, а сейчас все идет через компьютер, чтобы, дескать, обеспечить конфиденциальность и объективность рассмотрения дел, понятно тебе? – Куртис вздохнул. – И чтобы гарантировать беспристрастность расследования. Этому тупице Мэхони теперь достаточно отсиживать свою жирную задницу и читать компьютерные распечатки, выдавая информацию из центра за собственную. Вероятно, он даже сообщил моей жене, чтобы она не ждала меня домой.
– Я ж говорю, – подтвердил Бич, – кто-то работает без осечек. Уже связался по факсу с авиакомпанией и от имени Ричардсона аннулировал билеты на лондонский рейс. Даже отменил твой заказ, Тони, на столик в ресторане «Спаго». Любопытно, не правда ли?
– Проклятие. Я четыре недели ждал этого заказа.
– Все жены, друзья и подруги также предупреждены через электронную почту или факсимильную связь. Им любезно сообщили, что все телефоны здесь отключены и мы собираемся работать всю ночь, чтобы подготовить эту каменную дуру к приемке.
В комнате повисло долгое и тягостное молчание. Наконец Дэвид Арнон спросил:
– А как ты думаешь, мог Грейбл, скажем, позвонить в «Мастеркард» и снять со счета мои деньги?
– Выходит, нас сегодня вечером дома не ждут? – растерянно проговорила Дженни. – И никто не подозревает, что мы застряли здесь? С этим помешанным?
– Похоже, именно так, – подтвердил Бич. – Но это еще далеко не все.
– Что может быть хуже этого? – вырвалось у Коулмана.
– А то, что Аллен Грейбл здесь ни при чем.