Реши это

Калмз Мэри

– Я думал, его фамилия Фокс? – спросил я Ника, когда он стоял у переговорного устройства, ожидая, что кто-то ответит.

– Фокс - это его сценический псевдоним, – объяснил он. – Его настоящая фамилия - Валлингфорд.

– Алло? – ответил усталый голос.

– Дженна?

– Да, кто... о боже, Ники?

Он помахал рукой в камеру наблюдения.

– Милая, твой брат у меня в машине. Можешь впустить меня?

Она задыхалась.

– Нет, нет, нет, – быстро сказал он. – С ним все в порядке, просто он немного пьян.

Ворота

начали открываться, прежде чем он закончил объяснение.

– Ты клянешься? – спросила она, ее голос был тоненьким и полным беспокойства.

– Обещаю, – поклялся он, скрестив руки на сердце.

Он запрыгнул на пассажирское сиденье, и я поехал по длинной дороге, обсаженной деревьями.

– Уверен, днем здесь очень красиво. Эти деревья выглядят древними.

– Да, здесь почти четыре акра, – сказал мне Ник, – и сам дом великолепен. Хотел бы я, чтобы ты его увидел, но я не хочу оставаться здесь. Я просто хочу домой.

– Я тоже, – сказал я, улыбаясь при этой мысли.

Когда я остановился перед домом, Ник вышел из машины и поприветствовал трех человек, выбежавших из дома. Среди них были две женщины в халатах и отец Коннера, который выглядел в точности как более взрослая и знатная версия своего сына, даже в пижаме и футболке с длинными рукавами. Он был единственным, кто не остановился, чтобы обнять Ника. Вместо этого он сразу же направился к машине, чтобы проверить, как там его сын.

Я спросил мистера Валлингфорда, не нужна ли ему помощь с Коннером, но он сказал, что сам справится, и поблагодарил меня за предложение. К тому времени Коннер по большей части двигался своим ходом, но когда у него подогнулись колени, я в считанные секунды соскочил с водительского сиденья и оказался рядом с ним. Легко подняв Коннера, я спросил у его отца, куда он хочет, чтобы я его отнес.

– Спасибо, – хрипло сказал он, явно ошеломленный. – Пойдемте, я вам покажу.

Когда Коннер был уложен в постель, приведен в порядок, его родители настаивали на том, чтобы мы остались на ночь, но Ник был непреклонен, что нам нужно ехать домой, поэтому через полчаса, после щедрой благодарности и большего количества объятий, чем мне было удобно, мы с Ником были на улице, направляясь к машине.

– Я очень горжусь тобой, – сказал я ему, повернувшись, чтобы обратиться к нему через плечо. – Надеюсь, ты не сочтешь это за покровительство, но ты был героем для обоих своих...

– Подожди.

Остановившись, я повернулся к нему лицом и удивился, что он оказался прямо передо мной.

– Я не хочу, чтобы ты придавал значение тому, что ты... – он вздохнул. – Ты можешь просто... остановиться?

– Да. Ты же видишь, я не двигаюсь.

– Нет, это не так - ты ходил со мной по яичной скорлупе.

Я замолчал.

– Пожалуйста, Лок, просто я хочу, чтобы мы были честны.

– Хорошо, – согласился я. – Это не яичная скорлупа, это больше похоже на минное поле.

– Да, я знаю, – согласился он, его голос был грубым и хриплым, как будто что-то

болело. – Но я не хочу, чтобы так было дальше.

– Хорошо, я тоже, – сказал я и повернулся, чтобы идти к машине.

– Лок.

Я снова остановился, и он появился передо мной.

– Прости меня, ладно? Я не хотел... У меня бывают проблемы, когда я себя не контролирую, и это не... любая власть надо мной - это просто...

– Просто что?

– Послушай, я уже в самом начале видел, что ты пытаешься мне помочь, а не контролировать меня, но мне было так трудно отделить то, что происходит в моем сознании, от того, что случилось в прошлом.

– Чего именно?

Он покачал головой.

– Я не могу, не сейчас.

Я кивнул.

– Ладно.

– Но я больше не буду мудаком. Не после прошлой ночи и этого.

Тут до меня дошло, что он не единственный, кто боролся. Да, он был избалованным грубияном и засранцем, но и я не был идеальным, и я тоже провоцировал его. Было бы несправедливо не дать ему выход. И это было бы отвратительно, потому что мы только что добрались до нового, хорошего места, и кто-то еще будет пожинать плоды того, что Ник Мэдисон вдумчиво и самостоятельно размышляет, но это было правильно.

– Знаешь, – решительно начал я, – может быть, будет лучше, если мы найдем для тебя кого-нибудь другого из Torus.

– Что? – он поперхнулся словом, прозвучавшим сердито. – Почему?

Я пожал плечами.

– Ты был придурком, но я тоже не совсем дзен, так что, может быть...

– Нет, – прохрипел он, сдуваясь и беря мою руку в свою. – Ни в коем случае.

– Тебе нужно подумать об этом, – сказал я ему. – Может быть, было бы неплохо пережить все сначала, начать все с чистого листа...

– Не выйдет, – заверил он меня. – Мне будет некомфортно.

– Возможно, – сказал я, вспомнив о Купере. – Один из моих приятелей очень...

– Ты хочешь уйти? Поэтому ты так говоришь?

– Дело не в том, чего хочу я, а в том, что нужно тебе.

– Ты нужен мне, Локрин, – пробормотал он, переплетая наши пальцы и глядя на наши руки, прежде чем его глаза вернулись к моим.

– Послушай, Ник, я уже не уверен, что помогаю тебе. Больше похоже на то, что я тебя раздражаю, а это непродуктивно.

– Я исправлюсь, – непреклонно пообещал он, и я услышал напряжение в его голосе. Он был напуган, и причиной тому был я. Я пугал его, и это не помогало. – Я обещаю, что могу стать намного лучше.

– Нет, ты меня не слышишь, – сказал я, сжимая его руку и не сводя с него взгляда. – Если бы ты знал меня получше, то понял бы, что это стандартная настройка моей искрометной личности.

Он хихикнул, и все в нем как бы успокоилось, когда он кивнул, ухмыляясь мне.

– Я говорю серьезно, – настаивал я. – Ты не понимаешь. У меня нулевое терпение, и, как говорят... – я ухмыльнулся, потому что парни в офисе никогда не давали мне забыть об этом. – Что я могу быть немного сварливым ублюдком.