Реставратор

Стивенс Аманда

Папа нежно положил руку мне на плечо.

— Что ты сделала, Амелия?

Теперь я не могла смотреть на него.

— Я встретила кое-кого. Полицейского, детектива по имени Джон Девлин. Его преследовали два призрака, женщина и маленькая девочка. Вчера вечером девочка появилась в моём саду. Папа, она знала, что я вижу её, и пыталась со мной общаться. И затем этим утром я нашла крошечное кольцо в саду, в том месте, где она исчезла.

— Что ты сделала с кольцом?

— Закопала там, где нашла.

— Ты должна избавиться от него, — ответил отец, и затем его

голос приобрёл такой оттенок, что-то такое, чего я раньше никогда не слышала. Я даже не могла понять, что это. — Ты должна вернуть его туда, откуда оно взялось.

Я смотрела на него, поражённая.

— Вернуть… призраку?

— Вернуть на место, где умер ребёнок. Или к её могиле. Просто избавься от него. И обещай мне, что никогда больше не встретишься с этим человеком.

— Не думаю, что всё так просто.

— Всё просто, — настоял он. — За нарушением правил следуют последствия. Ты знаешь.

Его строгий тон пробудил во мне желание защищаться.

— Но я не нарушала правила…

— Держись подальше от тех, кого преследуют, — напомнил он. — Если они ищут тебя, уходи, поскольку они представляют ужасную угрозу и не заслуживают доверия.

Я подумала о том, как Девлин спал в моём кабинете, истощая энергию. Я не осмелилась рассказать папе об этом.

— Ты не должна позволить этому человеку войти в твою жизнь, — предупредил он. — Не искушай судьбу.

— Папа…

— Выслушай меня, Амелия. Есть сущности, которые ты никогда не встречала прежде. Силы, о которых я даже не осмелюсь заговорить. Более холодные, сильные и голодные создания, чем ты можешь себе вообразить.

У меня перехватило дыхание.

— О чём ты говоришь? Ты имеешь в виду… призраков?

— Я называю их иными, — сказал он, и я никогда ещё не слышала так много страха и отчаяния в человеческом голосе.

Иные. Моё сердце стучало с мучительной болью.

— Почему я не могу их видеть?

— Будь благодарна, что не можешь, дитя. Убедись, что не впустила их в свою жизнь. Как только дверь откроется… её нельзя будет закрыть.

— Ты видел их, папа? — прошептала я.

Он закрыл глаза.

— Да. Я видел их.

Глава 8

Иные — более холодные, сильные и алчные существа их всех, которых я когда-либо встречала. Такое описание не могло не пугать. И все же даже по пути домой, у меня не получалось отделаться от вопроса, почему именно сейчас наступило время для подобного открытия. Почему папа только теперь заговорил со мной о другой разновидности призраков, которых я не могла видеть?

Он боится силы запрета, притяжения табу? Хочет напугать, чтобы я держалась подальше от Девлина?

Возможно, план сработал, если бы только на следующий день мне не позвонила Камилла Эшби.

По крайней мере, так я себя уверяла.

Камилла не только мой нынешний работодатель, но ещё и одна из самых влиятельных людей со связями в Чарльстоне. Помимо поста в университете Эмерсон она входит в совет почти каждой городской ассоциации по консервации. Её признание — золотая жила

для моей деятельности. Поэтому, когда она позвонила и попросила о встрече на кладбище, я прекрасно понимала, что ей нельзя отказать.

Меня тревожила новая встреча с Девлином — особенно после предупреждения папа — но мне удалось убедить себя, что он не мог истощить мою энергию во время сна в кабинете. Лишь призраки питаются человеческой энергией, а Девлин не призрак. Он человек из плоти и крови, красавец с мрачной харизмой. Слабость, которую я испытываю в его присутствии, вызвана ни чем иным как физическим проявлением моего влечения к нему.

Да, он меня привлекал. Теперь я могла это признать, хотя и никогда не рассказала бы об этом папа. Задумчивый взгляд и таинственное поведение — мощный дурман для такого одинокого романтика, как я. Несмотря на то, что Девлин жил в двадцать первом веке, он обладал аурой старого мира. Опьяняющая смесь Байрона, Бронте и По с современной ноткой.

И так же как у вымышленных героев названных авторов, у него был смертельный изъян. Его преследовали призраки.

По понятным причинам его призрачная девочка произвела на меня сильное впечатление, но теперь мои мысли обратились к женщине. Для меня до сих пор оставалось загадкой, какие отношения связывают её с девочкой. Я чувствовала дистанцию между ними, непонятную разобщённость, которая, казалось, не свойственна материнской связи. Она выглядела больше охранником, чем защитницей.

Это всё очень таинственно, и у меня накопилось множество вопросов. Почему девочка пришла в мой сад одна? Если она оставила кольцо специально для меня, то что это значит? И прав ли папа? Должна ли я найти способ вернуть его?

Теперь, спустя какое-то время после её визита, мысль об общении с призраком не пугала, как раньше. И это само по себе довольно страшно: я обдумывала мотивы, толкнувшие её на попытку связаться со мной, как нечто повседневное. Ещё сильнее тревожило, что часть меня хотела узнать, что ей нужно, а не укреплять защиту против незваных гостей.

Видимо, как и при любом кошмаре, дневной свет лишил случившееся силы, и верх взяло естественное любопытство. Пришлось снова и снова напоминать себе правила номер один и четыре: «Никогда не позволяй призраку понять, что ты его видишь, и не соблазняй судьбу».

Если бы я только соблюдала эти правила. Если бы только послушалась предупреждения своего отца…

Но этим благоухающим летним днём было совсем не сложно отпихнуть в сторону ранние опасения, проходя мимо ряда припаркованных на краю дороги патрульных автомобилей и машин без опознавательных знаков.

«Дубовая роща» удалена от проезжей части. Когда-то к воротам вела торёная тропинка, но колея давным-давно заросла густым клубком кустарника, виноградных лоз и тернистой юкки^[15], которую первоначально высадили около некоторых могил, чтобы не дать духам бродить по кладбищу. За долгое время колючая растительность расползлась за стены и теперь уже мешала потенциальным нарушителям, а не призракам, хотя, как видите, не остановила убийцу.